Сердце льда. Княжна в академии

Глава 3. Слишком умный

Неожиданно, но мне даже никто не мешал спать — единственное, что меня разбудило, так это вернувшийся за полночь главнюк, но он, что удивительно, старался быть тихим и мне не мешать, так что я просто перевернулась на другой бок, сделав вид, что не заметила его прихода, и снова быстро провалилась в сон.

Тихо тут было. Непривычно. Нечисть не шуршала под окнами, не ходили ночные дозоры, бренча доспехами и оружием... только ветер тихонечко подвывал, то и дело унося редкие птичьи крики куда-то далеко-далеко, но это даже убаюкивало.

Пожалуй есть в этой академии всё же что-то хорошее, имя этому — спокойный сон.

Вот только утро меня убедило в обратном. Оно началось с воя серены.

А у меня инстинкты.

Я тут же подскочила с кровати и выхватила из-под подушки кинжал — ну не раздаются такие звуки просто так! — и была готова к нападению чудовищ, началу военного конфликта, да вообще к любой чрезвычайной ситуации, требующей быстрой реакции военных, но…

— Ты чего с клинком наперевес? — зевнул главнюк, лениво продирая глаза и не торопясь подскакивать и бежать к пункту общего сбора.

— У вас тут сигнал тревоги звенит, а ты даже не шевелишься? — я вытаращилась на него.

Впрочем, справедливости ради, не только я, но и он на меня после этих моих слов вытаращился дикими глазами. И сразу как-то стало понятно, что реакция моя для него несколько… странная.

Как и его — для меня.

— Это будильник вообще-то, — осторожно заметил он, с опаской поглядывая на кинжал в моей руке. — А ты всегда с оружием спишь?

— А можно как-то по-другому? — удивилась я. — У нас нечисть толпами ходит, как без оружия-то?

И спим, и едим, и вообще много чего делаем всегда как минимум с одним клинком, но чаще всё-таки побольше их у нас с собой. А уж мы, лэйды, вообще безоружными не бывали — наша магия всегда с нами, её было невозможно запереть или ограничить, ведь давал нам её сам Лёд Изначальный, да и призывать ледяные клинки нас учили первым делом, как только мы начинали учиться.

— Действительно, — пробормотал он себе под нос. — А у вас на Севере все так… кхм… резво реагируют?

Он, право слово, какие-то странные вопросы задаёт.

— Да. Ты или вскакиваешь по первому громкому звуку или от тебя и твоей семьи не остаётся ничего, — мрачно ответила я, убирая кинжал в ножны. — Ну что за дикость! Вы как вообще в военной обстановке будете реагировать на опасность, если для вас сирена — обыденность?

Ну на самом же деле это ненормально!

— Из нас мало кто будет непосредственно на передовой, — пожал плечами главнюк, только-только усевшийся на кровати. — Ты же понимаешь, что родители не просто так нас всех отправляют на платное отделение? Практически все начинают хлопотать о будущем детей чуть ли не с самого рождения: подбирать удачные партии, выискивать в госслужбах место получше…

И хотя говорил он об этом с показным равнодушием, было очевидно, что приятного в этих фактах для него было мало. То ли юношеский максимализм и протест играл в седалище, то ли выбор родителей не нравился… кто поймёт этих аристократов из центра империи?

— В общем, на границу пойдут те, кто по общему конкурсу поступал, — добавил он.

И они тоже привыкшие к таким звукам будут, да? И чего они там будут стоить, раз не реагируют должным образом? Вопрос риторический, конечно, но негодования моего не умаляло ни то, что в действующую армию не пойдёт большинство местных студентов, ни то, что Севера это вряд ли будет касаться — не особо же рвутся выпускники военных академий империи в земли вечной мерзлоты.

— С факультета бедности ты хотел сказать? — я приподняла одну бровь, скривив губы в усмешке.

Да-да, я не раз и не два уже слышала и от местных студентов, и от попадавшихся мне вчера навстречу сотрудников академии, как они презрительно называли бюджетников.

Но главнюк своим ответом всё-таки смог меня удивить:

— Нет, не хотел, — он недобро зыркнул на меня. — Зачем унижать людей только из-за того, что мои родители за меня платят? У меня парни, которые сюда сами поступили, только уважение вызывают своим желанием вырваться в лучшую жизнь. Я, может, и го… главнюк, но не настолько, как ты обо мне думаешь.

Вот как? Неожиданно.

Правда неожиданно. Кажется, у кое-кого не до конца потеряны ориентиры и понимание правильного.

— Почему главнюк, кстати? — полюбопытствовал он, параллельно натягивая на себя форму этого учебного заведения.

Мне тоже такую выдали. Обычная такая военная форма: китель, брюки… только если у Ита она была чёрная с огненно-рыжими нашивками, то у меня — со светло-голубыми. И, судя по всему, это означало принадлежность к магии — ледяную-то всегда подобными холодными светлыми цветами отмечали.

Что ж, получается, этот Ит — огневик?

— Так видно же, что в вашей компании ты за главного, — фыркнула я, говоря очевидное. — Да и характер у тебя так себе.

— Кто бы говорил, Рыжуля, — хмыкнул он.

— Если ты думаешь меня смутить таким обращением или вывести из себя, то вынужден тебя расстроить – не выйдет, — ехидно ответила я.

Во всяком случае, пока что. Запас нервов у меня был, и хотелось бы верить, что хватит его надолго.

Хотя, конечно, было не особо привычно слышать в свой адрес такое, но... а я сейчас чем от него отличалась? Тоже ведь откровенно издевалась над ним, обзывая главнюком.

С другой стороны, ему прекрасно это прозвище подходило.

Впрочем, мне Рыжуля тоже — я же и правда рыжая, а когда Лёд менял мне внешность, то огненно-рыжие кудри не стал менять даже по длине, и я так и осталась с густой и длинной шевелюрой.

— Как тебя хоть зовут? — полюбопытствовал главнюк.

— А что это вдруг тебя такие вещи интересуют? — не удержалась от ехидного вопроса я.

— Ну вроде как в одной комнате живём, общаться всё равно придётся, — пожал плечами он. — Не, ну я могу, конечно, вечно тебя звать Рыжулей, раз ты так настаиваешь…

Ехидная зараза! Мне это даже немного нравится.