Сердце Лунного леса
1.Замок Серебряный Холм.
Замок Серебряный Холм не был построен — он вырос. Из сердца горы, пробуждённой молитвой первой королевы Айриана, из камня, напоённого утренней росой и заклинаниями доброты. Его стены переливались в зависимости от настроения жителей: утром — серебристо-розовые, как щёки младенца, к вечеру — тёплые, янтарные, как пламя в очаге.
Внутри царила гармония.
Сто покоев, каждый — с собственным климатом. В детской Лиары — вечно цвела весна: сирень за окном цвела даже в январе, а по полу бегали солнечные зайчики, вышитые лучами сквозь витражи.
Питание в замке было ритуалом. Каждое утро в Зале Рассветного Стола слуги подавали росинное молоко — напиток из утренней росы, собранной с цветов магнолии, настоянной на кристаллах света. На завтрак — лепёшки из золотого овса, пропитанные мёдом фей, и кусочки солнечного яблока, хранящие тепло самого восхода. Обед начинался с молчаливого благословения: все слуги, придворные и члены семьи молча смотрели друг другу в глаза, чтобы убедиться — никто не скрывает злобы. Это был древний обычай, оставленный королевой Айрин I, первой, кто заключила мир с Лесом.
Слуги в замке не были рабами. Они выбирали путь служения. Многие — из числа магов, потерявших дар. Их души находили покой в заботе о других.
А нянюшка... Ах, нянюшка!
Марена — не просто няня, а Хранительница Детского Сна. Её волосы — как пепел осеннего костра, глаза — тёплые, как суп из корней земляники, голос — шёпот ветра, возвращающегося домой.
Она пришла в замок ещё до рождения Лиары. Говорили, что она — последняя из рода Лунных Сестёр, хранительниц границы между мирами. Её магия — не в заклинаниях, а в умении видеть душу. Она знала, когда Лиара плачет во сне, даже если та молчала. Она знала, когда принцесса слышит Голос Леса, хоть та и не говорила об этом.
Отредактировано: 29.11.2025
Добавить в библиотеку 