Сердце Лунного Волка

Глава 12. Обещание Серебряной Луны

Тихо закрыв за собой дверь, ведущую на балкон, обернулся ещё раз, чтобы удостовериться, что Эйриса не проснулась и спокойно спит.

Подперев пухлую щечку кулачком, она смешно причмокнула губами, потом облизнулась и довольно улыбнулась. С усмешкой подумав, что ей, наверное, снится очередное лакомство, которое она ещё не пробовала, я подошёл к перилам и уселся на них.

Подставив лицо прохладному ветру, я поднял взгляд к небесам, и хорошее настроение немного испортилось, вернув меня в мир настоящий, а не волшебный, каким он был для человеческого детеныша.

На небосводе не было ни единой тучи, и Иирия, краснобокая луна, со своей холодной спутницей, Уирией, ярко освещали город, окрашивая в разноцветные тона крыши…

Это вечное напоминание о моих родителях: об отце, которого я никогда не видел, а знал только со слов матери, и самой матери. Холодной, отстранённой...

Иирия и Уирия. Все считали их «сестрами», что танцуют свой красивый танец в небесах. Вот только красный спутник на самом деле воплощал моего отца – бога-демона из другого мира, который очаровал мою мать, а потом просто ушёл, оставив её одну с ребёнком в чреве. В его честь и в память о их любви она создала эти планеты, что кружат в бесконечном танце вокруг Эллиании. Хаш’Иирия – демон с красными волосами и алыми глазами. И Луанаэлия, хрупкая красавица с синими глазами и голубыми волосами, которую её возлюбленный нарек Уирией, даже не соизволив ей сказать, что это значит. Как по мне, он её просто «пометил», дав созвучное своему имя.

Даже когда я видел её в последний раз, а я был ещё очень мал, уже прекрасно понимал, что связывала моих мать и отца ненастоящая любовь. Скорее безумие. Его – безумие похоти и власти. А её – просто одержимость им. И когда он бросил её, она продолжала беззаветно его любить. Вспоминала каждый день и рассказывала о нем истории… Которые заставили меня просто возненавидеть его. Только когда мать говорила о своём ненаглядном Иирии её глаза блестели, она улыбалась. И смотрела сквозь меня… Лишь бесконечно повторяя, что у меня великая миссия впереди. И я не должен её подвести.

А потом она привела меня в этот мир, сказав, что я должен буду позаботиться о её созданиях, стать им отцом и полюбить их… Тот, кто не знал вообще ничего о любви, должен был полюбить «её любимых созданий». Её сын, который был не достоин называться «её созданием». Научиться всему самому, заботиться о тех, кого она создала «своими детьми», чтобы они никогда не знали горечь расставаний… Идеальными, как она считала, созданиями.

Сколько прошло с того дня, как она привела меня сюда, столетий? Я давно сбился со счета, да и не до таких глупостей: считать дни или годы, мне было. Мне нужно было научиться заботиться о сотнях и тысячах щенков. Создать для них место, где они могли бы чувствовать себя в безопасности и быть счастливыми.

Оборотни, создания, умеющие принимать два облика, начали прибывать всего через несколько лет после меня. Им нужно было помогать обустраивать быт, города, учить их и наставлять…

Оборотни, мои щенки, были, и правда, поначалу необычайно счастливыми созданиями. Как мать и хотела, на всю жизнь они обретали своих «истинных», не могли противиться зову чувств и не бросали свои избранников. Но затем, когда их стало больше, шанс встретить избранника стал меньше… а потом ещё меньше. А сейчас, когда их так много, случается и такое, что оборотень не встречает истинного и выбирает самую обычную любовь и чувства, вызванные не выбором зверя внутри и божественным велением, а своего сердца… Хуже всего, когда в таком браке рождаются дети, а потом оборотень встречает истинного…

Клыки зло скрипнули, и этот звук прозвучал особенно громко в умиротворённой тиши крохотного городка, расположенного неподалеку от столицы.

Два извечных напоминания о безумии моей матери, её «любви» и «любимом», продолжали свой безмолвный танец на черном небосводе в ореоле ярких звезд.

Сколько же детей, беспомощных щенков с разбитыми судьбами и сердцами, родилось из-за желания моей матери так наградить нас, оборотней? Не стоило ей вмешиваться в наши судьбы! Лучше бы мы влюблялись, как все другие создания…. И даже проклятые драконы имеют, пусть и призрачное, однако право выбора! Да, у них есть истинные, но не всегда это драконы, и их «любовь» не сродни безумию, заставляющему забыть обо всем, что было в прошлом…

Когда-то я тоже хотел встретить свою истинную, как и мои щенки, что создавались Луанаэлией по моему образу и подобию, однако не из-за любви ко мне, а к себе и своему избраннику, как его реальному воплощению… Но в последнее время я всё чаще надеюсь, что этого никогда не случится. И если бы не слова Эллиании в тот день… Это была бы вполне явная надежда. Однако теперь каждый прожитый день делает меня всё ближе к этой встрече. И проклятие матери завладеет моим сердцем и разумом… Мне плевать на моё одиночество – я привык быть один за столько столетий, но не хочу быть рабом чувств, чтобы и мною овладело безумие Луанаэлии! Да и одинок ли я теперь…

Я перевёл взгляд на комнату в гостинице, где сейчас спала Эйриса. Человеческая девочка. Та, чья жизнь зависит от меня, которая смотрит на меня как… на отца. Наверное. Та, кто всегда рада меня видеть и готова простить что угодно… А мне просто хочется о ней заботиться. Быть рядом и увидеть, что вырастет из этого невероятного дитя, в сердце которого столько света и тепла…

Всегда самым простым решением было бы привести её в свой дворец и забыть о проблемах с этим детёнышем. Однако я подумал, что ей будет лучше рядом с подобными себе. Во второй раз я выбрал свои земли и щенков, что были подобны ей – дети, что остались одни, без родителей, и с которыми, как я считал, ей будет не так одиноко. Сейчас же… я вновь не приведу Эйрису в свой дворец. Но лишь потому, что там её жизни будет угрожать опасность куда большая, чем можно себе представить. Делать из Эйрисы служанку у меня не поднимется рука, а значит, я бы привел её к себе… как кого? Как ту, что обратит на себя сразу всё внимание дворцовой «стаи» и станет мишенью для моих врагов. Рычагом для манипулирования. И это в лучшем случае. Именно поэтому рядом со мной всегда были только сильные «родственники». Те, за кем стоит род, семья, власть. Кто не может стать жертвой…