Сердце на поводке

Глава 1

Сырость въедается в кости. Конец сентября. Восемь утра.

Я тороплюсь к пансионату для неизлечимо больных.

Сердце бьётся быстрее обычного. Надо успеть увидеть маму перед работой. В десять я уже должна быть на смене в супермаркете, а ещё ехать через полгорода.

В руках держу пакет с банкой борща, который мама просила приготовить. Маленькая радость для неё, маленькая попытка вызвать улыбку.

В последнее время она узнаёт меня всё реже.

Улыбаюсь самой себе, и тепло разливается внутри.

На парковке перед входом чёрная представительская машина. Бегу мимо. Неожиданно открывается дверь и я врезаюсь в неё на полной скорости. Даже не успеваю притормозить.
- Ай! - вырывается у меня.

Инстинктивно взмахиваю руками. Ручки пакета рвутся. Литровая стеклянная банка летит вверх. Успеваю только проводить её взглядом и отступить на шаг, чтобы не упала на голову. Банка падает прямо ему под ноги. Звон стекла оглушает. Бордовые кляксы летят на асфальт, на мои тёмно-синие джинсы.

И на безупречно белые брюки большого мужчины, как раз вылезающего из машины.

- Простите! - выдыхаю я. - Я не хотела!

Он смотрит на свои брюки. Бордовые пятна на белом. Поднимает тяжёлый взгляд на меня. Его глаза оценивают, чувствую, как меня давит этим взглядом.

Замираю. Сердце колотится, будто хочет выскочить. Внутри меня растёт паника. Вижу, как испорчена его одежда, и словно ножом вонзается чувство вины. Это не просто случайность. Это моя неловкость, моя торопливость, моя беспомощность.

Мгновение тянется мучительно долго. Чувствую, как внутри сгораю со стыда. За банку, за борщ. За то, что я стала виновницей неприятностей для человека, которого даже не знаю. Хочу провалиться на месте. Исправить всё. Убрать пятна. Вернуть белому костюму прежний вид.

Но знаю, что это невозможно.

Мои джинсы заляпаны. Но пятна не так видны.

Делаю шаг в сторону, обхожу его и бегу ко входу.

- Простите! - кричу ещё раз, - мне правда очень жаль!

Внутри смесь отчаяния и сожаления. Борщ потерян, а с ним маленькая радость для мамы. Сердце колотится, но я продолжаю идти, почти бегу, будто хочу убежать не только от ситуации, но и от собственной вины.

Мужчина остаётся на парковке. Белые брюки испорчены. И его взгляд, как тяжёлая тень, остаётся со мной.

Подхожу к двери пансионата и открываю. Чуть запыхавшись, привычно здороваюсь с администратором.

- Доброе утро, Наталья.
- Доброе, Анна, - улыбается она.

Прохожу по знакомому коридору. Осень уже холодит улицу, а здесь тепло и пахнет влажной чистотой. Лекарствами и чем-то сладковато-горьким, смесью сиропов и старости. Сердце немного успокаивается, но чувство вины не отпускает. Банка борща, костюм мужчины… Как можно быть такой неуклюжей?

Стучу в дверь палаты мамы и захожу.

- Мамуля, - говорю тихо. - Это Аня.

Мама поднимается с кровати, садится и морщит лоб.

- Аня… Колоскова? - спрашивает она с явным сомнением.

Сглатываю комок в горле и сажусь рядом.

- Нет, мамуля, это твоя дочка. Аня, - стараюсь говорить мягко, ласково, чтобы хоть что-то пробудить в её памяти.

Она морщит лоб, пытается что-то вспомнить.

- Я вот сегодня к тебе с борщом шла, домашним. Такой, как ты любишь.

Мама оживляется мгновенно. Глаза становятся ярче, лицо расплывается в улыбке.

- Борщ? - повторяет она, почти как ребёнок, с надеждой. - Да-да, Аня обещала борщ.

Сердце разрывается от счастья, что хоть на секунду я вызвала в ней радость. Но тут в голове щёлкает воспоминание о парковке. Опускаю взгляд на джинсы, заляпанные бордовыми пятнами, и губы сжимаются от внутреннего стыда.

- Мам… - начинаю тихо, с тяжёлым вздохом, - я хотела принести тебе борщ… но, я его уронила.

Мама слегка хмурит брови, но всё равно тянет руки ко мне.

- Ничего… Аня, ничего страшного. - Её голос мягкий, тёплый.

Улыбаюсь сквозь комок в горле и глажу её по руке. Сердце бьётся слишком быстро, а чувство вины за испорченный костюм мужчины не перестаёт давить.

Почему я такая неуклюжая? Почему именно в этот день?

Мы сидим молча несколько минут. Мама пытается вспомнить детали прошлого, а я стараюсь держать свои эмоции под контролем. И всё же внутри горечь, стыд и тревога.

Дверь палаты тихо открывается, и медсестра заглядывает внутрь.

- Аня, извините, - говорит она, - с вами хочет поговорить администратор.

Сердце снова подскакивает. Я уже предчувствую, о чём будет разговор. Мой долг за два месяца за содержание мамы.

- Хорошо, - выдыхаю я, - сейчас подойду.