Сердце Обсидиана

Глава 6

Утро следующего дня началось для Ликорис с непривычного ощущения покоя. Сон был глубоким и безмятежным, без теней прошлого, терзавших её годами. Проснувшись, она поймала себя на мысли о Рейлме, о его спокойном взгляде, о теплом свете камина в библиотеке, где они провели удивительный вечер. Впервые за долгое время она не чувствовала себя обузой или проклятием. Она была Ликорис, и у неё было своё место.

Завтрак в главной столовой проходил так же, как и накануне – Рейлм ждал её, его присутствие было спокойным якорем в этом новом, бурлящем мире. Зал был залит утренним светом, на столе стояли свежие фрукты, ароматный хлеб и горячий чай. Ликорис, одетая в простое, но элегантное платье нежно-лимонного оттенка, чувствовала себя увереннее. Она легко общалась с Герцогом, обсуждая вчерашние свитки и планы на день.

Однако, когда завтрак подходил к концу, Рейлм изменился в лице. Его взгляд стал более сосредоточенным, серьезным.

— Ликорис, — произнес он, его голос был чуть тише обычного. — Я должен сообщить вам кое-что. Мое присутствие требуется на северных границах герцогства. Там возникла некоторая напряженность с лесными разбойниками, и моё личное вмешательство необходимо.

Сердце Ликорис ёкнуло. Она почувствовала, как привычный страх снова пытается стиснуть её грудь. Он уезжает. Она останется одна. Все эти обещания, эта новообретенная уверенность… Неужели всё это было лишь миражом, пока он был рядом?

— Я должен буду отсутствовать около десяти дней, возможно, двух недель, — продолжил Рейлм, наблюдая за её реакцией. — Я не хотел бы оставлять вас здесь одну так рано, но долг призывает.

Её глаза невольно опустились. Она чувствовала себя маленькой, заброшенной. Старые тени угрожали поглотить её вновь.

— Не бойтесь, Ликорис, — мягко сказал Рейлм, протягивая руку через стол и нежно касаясь её сжатой ладони. Его прикосновение было тёплым и успокаивающим. — Вы не будете одни. Элиса будет рядом, и все слуги дворца будут к вашим услугам. Мои советники будут сообщать мне обо всем. И я даю вам слово: никто в этом доме не посмеет причинить вам вреда или проявить неуважение.

Он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде была такая непоколебимая уверенность, что часть её страхов отступила.
— У вас будет возможность освоиться, изучить дворец, продолжить чтение в библиотеке, гулять по садам. Это время для вас. Для того, чтобы вы почувствовали себя здесь хозяйкой. Вы сможете писать мне, если захотите. Мой посланник будет отправляться ежедневно.

Ликорис кивнула. Её голос был едва слышен.
— Я понимаю, Ваша Светлость. Рейлм.

— Хорошо, — он слегка сжал её ладонь и отпустил. — Я отправляюсь после обеда. У нас будет время пообедать вместе.

После этого объявления Рейлм погрузился в обсуждение каких-то бумаг с подошедшим советником. Ликорис чувствовала, как на неё наваливается невидимый груз. Он уезжает. Ей придется столкнуться с этим миром самостоятельно. Страх смешивался с осознанием того, что это её шанс доказать себе и ему, что она чего-то стоит.

Остаток утра Ликорис провела в своих покоях, стараясь собраться с мыслями. Обед прошел в привычной тишине, нарушаемой лишь вежливыми фразами. Рейлм был сосредоточен, но нежен и внимателен к ней. Перед уходом он лично проводил её до покоев.

— Будьте сильны, Ликорис, — сказал он, стоя у двери. — И помните, вы не одна.

Когда Рейлм покинул дворец, Ликорис почувствовала, как огромная волна одиночества накатывает на неё. Дворец, который утром казался таким уютным, теперь ощущался пустым и слишком большим. Она решила вернуться в библиотеку, чтобы найти там утешение и отвлечься.

Именно на пути туда, в одном из широких, залитых послеобеденным светом коридоров, она снова столкнулась с ней. Леди Аэлиана, одетая в роскошное фиолетовое платье, стояла в окружении нескольких молодых эльфиек, вероятно, своих кузин или подруг, и громко смеялась. Когда Ликорис показалась из-за поворота, смех оборвался. Глаза Аэлианы сузились, а на губах появилась знакомая презрительная усмешка.

— Смотрите-ка, наша серая мышка осмелилась выйти из своей норы, — промурлыкала Аэлиана, делая шаг вперед. Ее спутницы захихикали. — Я слышала, Герцог уехал, да? Как предсказуемо. Оставлять “невесту” одну сразу после прибытия. Какое красноречивое доказательство его заинтересованности.

Ликорис почувствовала, как привычная волна стыда и унижения поднимается в груди. Слова Аэлианы били точно в цель, вызывая все её старые сомнения. “Невеста”. “Заинтересованность”. Ведь она сама боялась, что так и будет.

— Что, язык проглотили, госпожа? — Аэлиана сделала ещё шаг, почти вплотную. От неё пахло тяжелым, приторным ароматом духов. — Неужели вы думаете, что без Герцога рядом вы что-то значите? Вы здесь лишь для того, чтобы заполнить пустое место. Временная игрушка. Когда он вернётся, он забудет о вас, как о старом платке. И уж поверьте, я позабочусь о том, чтобы он действительно забыл. Он мой. И это место — тоже моё по праву!

Ликорис посмотрела в надменные глаза Аэлианы. В них не было ни капли сострадания, только злорадство и презрение. Она чувствовала, как кровь приливает к лицу, но это был не только стыд, но и нарастающий гнев. Она вспомнила слова Рейлма: “Вам не нужно прятаться здесь. Вам не нужно терпеть оскорбления. Вы моя невеста. И любой, кто проявит к вам неуважение, проявит неуважение и ко мне…”

Её руки сжались в кулаки. Тишина коридора, нарушаемая лишь смешками подруг Аэлианы, вдруг показалась невыносимой.

— Леди Аэлиана, — голос Ликорис был тихим, но на этот раз в нём не было и тени прежней неуверенности. Он прозвучал чисто и отчетливо в звенящей тишине. — Моё место здесь определено не вашим мнением, а волей Его Светлости.

Аэлиана моргнула, явно не ожидая такого ответа. Её насмешка сползла с лица.

— А насчет того, что я “временная игрушка” или “серая мышь”… — Ликорис сделала небольшой, но решительный шаг вперед, вынуждая Аэлиану отступить на полшага. — Герцог Рейлм-Сильван Алдерон — мужчина глубокого ума и сердца. Он видит то, что скрыто от глаз. И он выбрал не блеск, а суть. То, чего, очевидно, у вас нет.