Сердце Обсидиана

Глава 9

Ателье Леди Сильванны было не просто мастерской, это было место, где магия ткачества и искусности портновского дела переплетались с древними эльфийскими чарами. Слухи о том, что платья от Сильванны создаются не только искусными руками, но и при помощи тончайших заклинаний, позволяющих ткани идеально ложиться, а узорам — проявляться в считанные часы, были хорошо известны при дворе. Именно поэтому Рейлм был так споконен, говоря о сроках.

Пока Леди Сильванна и её помощницы увлекли Ликорис в отдельную примерочную, Рейлм и Ириэль расположились в уютной гостиной зоне ателье, потягивая ароматный чай и обсуждая последние новости столицы. Рейлм, однако, был не столь расслаблен, как казалось. Он, конечно, был рад, что Ириэль так легко нашла общий язык с Ликорис. Но его мысли постоянно возвращались к тем смутным, но настойчивым фактам, которые он выудил из архивов. Неужели она действительно не дочь Аэронов? И если так, то кто же она на самом деле? И каково ей будет узнать об этом?

Часы текли, но для магии Сильванны это было более чем достаточно. За стеной примерочной слышались приглушенные голоса, шелест тканей и тихое, почти магическое жужжание, словно невидимые нити сами переплетались. Рейлм ждал. Он ожидал увидеть преображение, но даже он не мог до конца представить его масштабы.

Наконец, спустя, казалось, не более пары часов, двери примерочной мягко распахнулись. Из них вышла Ликорис.

Рейлм, обычно невозмутимый, почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Ириэль тихо ахнула.

Это было оно. Платье цвета глубокой полуночи, индиго, почти черное, но живое, словно само звездное небо. Миллионы мельчайших серебряных нитей, вплетенных в ткань, мерцали при каждом её движении, создавая иллюзию рассыпанных звёзд. Ткань струилась по её телу, обнимая каждый изгиб, не сдавливая, но подчеркивая невиданную ранее грацию. Высокий, элегантный воротник, расшитые лунным кружевом манжеты, и маленький, невесомый шлейф, который следовал за ней, как хвост кометы.

Её волосы, обычно скромно собранные, теперь были уложены в сложную, но при этом естественную прическу: часть локонов мягко ниспадала по плечам, а часть была искусно собрана на затылке, открывая изящную линию шеи. Её лицо, обычно бледное и немного затененное, теперь было преображено тончайшим, едва заметным макияжем, который подчеркивал глубину её глаз и придавал губам нежный оттенок. Россыпь крошечных черных бриллиантов на плечах и запястьях завершала образ, создавая иллюзию падающих звёзд.

Ликорис стояла посреди комнаты, словно нежное, но таинственное видение. В её глазах, однако, всё ещё читалась неуверенность. Она чувствовала себя так, словно на неё надели чужую кожу, чужой облик. Это платье было слишком великолепным, слишком смелым для неё, для той, кто привыкла быть незаметной тенью. Она была уверена, что это лишь мимолётная иллюзия, что стоит ей отвернуться, как магия исчезнет, и она снова станет прежней.

Она повернулась к большому зеркалу, установленному в глубине ателье, и её глаза расширились. В отражении стояла не она. Не та Ликорис, которую она знала, не та, которая пряталась от мира, не та “замена”, которую презирали родители.

Перед ней стояла эльфийка невероятной, почти гипнотической красоты. Её фигура, до этого казавшаяся ей нескладной, теперь была изящной и утонченной. Её глаза, глубокие, цвета сумерек, казались огромными и выразительными, полными загадки. Её кожа, всегда бледная, теперь светилась молочным сиянием под тёмной тканью платья. Она выглядела… как героиня древних легенд, как ночная фея, вышедшая из зачарованного леса.

“Кто это?” — промелькнуло в её мыслях, и она сделала шаг вперед, будто желая прикоснуться к этому прекрасному видению. Зеркало отзеркалило её движение. Она подняла руку, и отражение повторило это.

В этот момент в её сознании словно что-то щёлкнуло. Эта прекрасная, таинственная эльфийка… это была она. Это была она, Ликорис, освобожденная от оков старых платьев, от пелены унижений и собственных страхов. Мастерство Сильванны не создало новую Ликорис, оно лишь позволило проявиться той красоте, которая всегда была скрыта глубоко внутри, под слоями боли и неуверенности.

Её губы дрогнули, и по щеке скатилась одинокая слеза — слеза удивления, облегчения и какого-то странного, горько-сладкого принятия. Она никогда не видела себя такой. Никогда не позволяла себе такой роскоши — осознать свою собственную ценность.

— Ваша Светлость, Леди Ириэль, — раздался мелодичный голос Сильванны. — Как вам?

Ириэль, которая уже подбежала к Ликорис, обняла её.
— Ты просто великолепна, Ликорис! Нет, ты ослепительна! Я знала, что у Сильванны талант, но это… это превосходит все ожидания!

Рейлм, до этого молча наблюдавший, наконец подошел. Его взгляд скользнул по платью, по прическе, по макияжу, но остановился на её глазах. Он видел в них не только удивление, но и эту хрупкую, вновь обретенную надежду. Он видел то, что видел в ней с самого начала — скрытую глубину, которая теперь начала проступать на поверхность.

— Сильванна, — произнес он, его голос был низким и насыщенным. — Вы превзошли себя.

Затем он повернулся к Ликорис, и впервые в его глазах появилось что-то, что Ликорис не могла понять, но что заставило её сердце пропустить удар. Это было восхищение, глубокое и искреннее.

— Ликорис, — тихо сказал он, протягивая руку, чтобы слегка коснуться её щеки, вытирая слезу. — Это вы. Всегда были вы.

Карета Герцога Алдерона, запряженная парой вороных коней с пышными гривами, двигалась по освещенным улицам Элдрин’Нор, направляясь к Королевскому Дворцу. Внутри царила непривычная тишина, прерываемая лишь мягким покачиванием и шелестом роскошной обивки. Ликорис сидела между Рейлмом и Ириэль. Она ощущала вес платья, которое струилось вокруг неё, и тяжесть незнакомой прически. Чувство восторга от вчерашнего преображения сменилось вновь накатившей волной тревоги. Она была прекрасна, да, но это не отменяло её страха перед чужими взглядами, перед неизбежным сравнением, перед тем, что она, как всегда, окажется не на высоте.