Сердце Обсидиана

Глава 17

Серый рассвет уже начинал брезжить над шпилями Элдрин’Нор, когда личная карета Принца Элронда, без лишних опознавательных знаков и обычно шумного эскорта, бесшумно скользнула в скрытый внутренний двор Королевского Дворца Чистых Ветвей. Стражники у потайных ворот, верные лично Принцу, отдали почтительный поклон, их лица оставались бесстрастными, но в глазах мелькало острое любопытство и понимание чрезвычайности ситуации.

Элронд спрыгнул на землю, его обычно легкие движения были резкими, нервными. Он чувствовал, как от его золотистого парадного камзола, истрепанного и слегка запачканного, исходит холод. Но настоящий холод, ледяная тьма, проистекала из кареты, откуда несколько гвардейцев уже бережно вынимали безвольное, укутанное фигурой тело Ликорис.

Её облик был совершенно иной. Исчезла та звездная королева, что так ярко сияла на балу. Вместо неё перед ним была хрупкая эльфийка, безжизненно висящая на руках Стражи. Серебристо-голубые магические обручи, созданные Стражей Пробуждённого Пламени, обвивали её тело, невидимые глазу, но ощутимые как ледяная печать. Они сминали мощную магию Тени, пульсирующую под её кожей, подавляя её. Её платье из бархата, когда-то цвета полуночи, теперь было порвано в нескольких местах, кое-где обуглено. Пряди черных волос разметались по лицу, которое было бледным, как мрамор, с тёмными кругами под закрытыми глазами. Выражение полного изнеможения, почти блаженного забытья, застыло на её чертах. От неё по-прежнему исходил еле уловимый, но отчётливый запах озона, земли и чего-то острого, почти как после удара молнии – запах её проснувшейся магии, подавленной, но не исчезнувшей.

— С максимальной осторожностью, — приказал Элронд, его голос был тихим, но ледяным, заставляя даже закалённых воинов напрячься. — В Дворец Исцеления, в изолированное крыло.

“Дворец Исцеления” был частью Королевской Резиденции, предназначенной для тяжелобольных, требующих уединения, и для тех, чья магия стала нестабильной. Его стены были пропитаны древними заклинаниями, способными подавлять чуждые энергии. Элронд сам проследовал за ними. Он приказал лучшим целителям дворца немедленно осмотреть Ликорис, дать ей все необходимые эликсиры и мана-настои. Ему было ясно, что помимо физического истощения, она пережила колоссальный магический шок. Она нуждалась в исцелении. А ещё — в ответе, который он должен был дать её пробуждающейся, но пока молчащей силе.

Пока целители осторожно переносили Ликорис на подготовленную койку, обручи постепенно ослаблялись под влиянием подавляющей магии Дворца Исцеления, их свечение едва заметно потускнело. Элронд чувствовал себя разрываемым. Он смотрел на неё — на Ликорис, ту скромную эльфийку, в которую, как он осознал на балу, успел безнадёжно влюбиться. Но он также видел в ней Принцессу Эларию, ключ к возможному, ужасающему конфликту. В голове мелькнуло отчаянное: “Она должна была быть счастливой здесь, рядом с Рейлмом! Не вот так, потерянной, и сломленной…”

Выйдя из палаты, Элронд тут же направился к покоям Королевы Айрис, его матери. Его сердце билось тяжело, от предвкушения надвигающегося разговора. Объяснить ей. Передать письмо Короля Тирандиса. И рассказать о пробуждении тёмной магии в Ликорис. Он знал, что Королева Айрис, мудрая и прагматичная правительница, примет необходимые меры, но также он знал, что это изменит всё. Их мир стоял на пороге бури, которая могла перевернуть тысячи лет спокойствия.

Тем временем, в замке Алдерон, Герцог Рейлм-Сильван стоял в коридоре, напротив покоев Ликорис. Дверь, которую только что выбили Магическая Стража, являя взору полный разгром. Разбитый хрусталь, порванные гобелены, перевернутая мебель — свидетельство неистовой ярости и неуправляемой силы, что только что бушевала здесь. Из комнаты по-прежнему исходил слабый, но тревожный запах чуждой магии. Рейлм смотрел в эту пропасть, его лицо было искажено невыносимым отчаянием. Принц Элронд увез его Ликорис. Безвольную, без сознания, под гнётом магии подавления.

Его сильная рука со скрежетом сомкнулась в кулак. Вина, острая, как кинжал, вонзилась в его сердце. Вина за то, что не уберёг её от родителей Аэрон. Вина за то, что скрыл от неё правду слишком долго. Вина за то, что он позволил ей, хрупкой и потерянной, пробудить в себе Силу Тени без подготовки, без контроля. Он почувствовал себя абсолютно опустошённым. Он провалился. Не уберег. Не защитил.

— Я найду тебя, Ликорис, — прошептал Рейлм в пустоту коридора, его голос был глухим. — Что бы ни случилось.

Он сжал кулаки, затем повернулся и быстрыми, решительными шагами направился в свой личный кабинет. Его собственный кабинет был в порядке, в нём царили привычные запахи пергамента и камины, не омраченные разрушением. Это было место, где он мог думать. Где мог планировать.

Он опустился в кресло за своим столом и разложил карты и свитки, что остались со вчерашнего расследования Элиаса. Среди них лежал пергамент – ультиматум Короля Тирандиса. Его глаза бегло пробежались по тексту снова: Наследница Нашего Трона, Принцесса Элария… унижена… побита… требуем возвращения.

“Ты хочешь её? — прошептал Рейлм в пустоту. — Ты можешь её хотеть. Но ты никогда не поймёшь, через что ей пришлось пройти. Ты не чувствовал её слёз. А я – я чувствовал.”

Его тело затряслось от ярости, которую он едва сдерживал. Он сжал пергамент, превращая его в горстку пыли.

“Я заберу её назад, Тирандис, — пронеслось в его сознании. — Она моя невеста. И я не отдам её так просто. И не позволю Свету сломать её. Ты прав. Это война. Но война за Ликорис будет моей. Моей, и её. И когда я приду за тобой, за той, кто посмела сломать ей жизнь — Леди Аэрон — ты узнаешь, что значит истинная расплата. Никто. Никогда. Больше не смеет прикасаться к моей Ликорис.”

Собравшись с духом, Герцог Рейлм-Сильван Алдерон шагнул из кабинета в тихий, сонный замок, его решимость была стальной и бесповоротной. Его путь лежал не к своим покоям для отдыха. Он отдаст приказы о мобилизации. Об усилении границ. Он не будет ждать. Если Король Тирандис пойдет на войну, чтобы вернуть свою дочь, то Рейлм встретит его во всеоружии. И сделает так, чтобы этот путь домой оказался для Короля Тьмы и для самой Ликорис лишь одним из возможных путей. Он должен вернуть ей её волю.