Сердце охотницы и дыхание тени

Приключения начинающей беглянки. Глава 4.

Осознание пришло к Веридии вместе с ощущением твердой, холодной поверхности под щекой и запахом влажного камня и… мха. Не мертвого, серого моха, а живого, пахнущего лесом после дождя.

Она открыла глаза. Ей пришлось это сделать дважды: первым, обычным зрением, а потом – вторым, тем самым проклятым «видением потоков». Обычным зрением она увидела низкий, сводчатый потолок из темного камня, слабо освещенный синеватым мерцанием, исходившим от стен. Вторым зрением она увидела, что это не просто камень – стены были пронизаны тончайшими, медленно пульсирующими жилами холодной синей энергии. А вокруг центра фигуры, сидящей на корточках у небольшого ручья, клубилось абсолютное, совершенное ничто, поглощавшее все лучи ее магического зрения. Словно в центре комнаты стояла дыра в форме человека.

– Ты снова смотришь, – произнес тихий голос, и дыра пошевелилась.

Веридия резко села, отползая к стене. Она была в небольшой природной пещере, но… уютной. Если уютной можно назвать место, больше похожее на гробницу фантастического существа. Родник пробивался из трещины в камне, образуя чистый ручей, который исчезал в узкой расщелине. На каменном выступе лежала… ветка с ягодами. Черными, блестящими.

Тенелорн – или Лорн, как он, кажется, предпочитал в этой форме – наблюдал за ней. Он не напоминал теперь ни дракона, ни даже тень. Он был похож на очень высокого, очень худого и очень бледного человека, одетого в нечто среднее между дорожным плащом и мантией, которые будто ткались из самого сумрака. Его черные волосы, прямые и длинные, отливали синевой при мерцающем свете пещеры. А глаза… глаза оставались прежними. Вертикальными зрачками пустоты в бледном лице. Смотреть в них было все так же невыносимо.

– Где мы? – хрипло спросила Веридия.
– На безопасном расстоянии от людей, которые хотели разобрать меня на части, – ответил он. Его тон был ровным, безразличным, но формулировка заставила ее вздрогнуть. Он говорил так, будто обсуждал погоду. – Это место… было точкой напряжения. Теперь – тихая.

– Точка напряжения чего?
– Реальности. – Он склонил голову, будто прислушиваясь. – Здесь тонко. Удобно.

«Удобно». Убийственно удобно. Веридия вздохнула и потерла виски.
– Ты… утащил меня.
– Ты взяла мою руку. Я предложил путь. Ты согласилась. – Он сделал небольшую паузу. – Ты кричала «Нет, отстаньте!» в сторону других. Я сделал логичный вывод.

«Сделал логичный вывод». Боги, он говорил, как учебник по магической логике, написанный очень педантичным призраком.
– Это называется «побег под дулом магической пушки», – огрызнулась она. – А не согласие на чай.
– Чай, – повторил он, как будто проверяя незнакомое слово. – Горячий напиток из листьев. Я не могу его приготовить. Мое прикосновение охлаждает воду ниже точки кипения.

Это было сказано с такой искренней, абсолютно лишенной иронии констатацией факта, что у Веридии вырвался короткий, истерический смешок.
– Прекрасно. Идеальный компаньон для бегства. Не может вскипятить чайник.

– Я могу испарить его, если сконцентрируюсь, – серьезно поправил он. – Но это оставит после себя не чай, а облако токсичного пара и расплавленный металл. Не рекомендуется.

Она смотрела на него, не зная, плакать или смеяться. Ее похититель/спаситель был могущественным древним существом, чье присутствие искривляло законы физики, но при этом он не мог сделать элементарного и честно в этом признавался.
– Ладно, – сказала она, с трудом поднимаясь на ноги. Все тело ныло. – Что теперь? Ты сказал что-то про «Осколок Первого Света». Что это и зачем он тебе?

– Баланс, – ответил Лорн, тоже поднимаясь. Он двигался бесшумно, плавно, и казалось, его ноги лишь имитируют ходьбу, а он сам парит в сантиметре от пола. – Я – Тень. Долгая спячка нарушена. Я… протекаю. Реальность здесь, вокруг меня, теряет целостность. Осколок – точка абсолютного, устойчивого Света. Не твоего солнечного, а Первозданного. Он станет противовесом. Якорь. Он позволит мне восстановить контроль и уйти, не оставляя за собой пустоши.

Веридия кивнула, начиная понимать. Он был не просто силой, он был состоянием. И это состояние было заразным.
– И где этот Осколок?
– Его спрятали. Ваши предки. Волшебники. – В его голосе впервые прозвучал оттенок, который можно было принять за легкое презрение. – Они боялись его силы. И моей. Они запечатали его в месте, где магия и реальность переплетены слишком туго, чтобы его можно было легко извлечь. В Храме Сплетенных Снов.

– И ты не можешь просто… войти и взять его?
Он посмотрел на нее своими пустыми глазами.
– Войти – могу. Но в месте, где реальность сплетена, мое присутствие… распутает эти узлы. Храм рухнет, Осколок может быть утерян в образовавшемся хаосе навсегда. Мне нужен проводник. Нужна… рука, которая не распутывает, а развязывает узлы.

– Моя рука, – поняла Веридия.
– Ты – Анариэль. Ты связана со мной, но твоя природа – свет, жизнь, рост. Ты можешь взаимодействовать с плетениями, не уничтожая их. Ты можешь найти Осколок и вынести его. А я… – он сделал паузу, – буду обеспечивать безопасность. И нейтрализовать тех, кто попытается помешать.

«Обеспечивать безопасность». От одной мысли о том, что это существо будет кого-то «нейтрализовать», по коже побежали мурашки. Но альтернатива была ясна: Кельван, клетка, смерть или участь подопытного кролика для них обоих.
– Договорились, – вздохнула она. – Но у меня есть условия.

Он склонил голову набок, словно слушая не ее, а эхо ее слов в пространстве.
– Говори.

– Во-первых, еда. Я не могу питаться мхом и обещаниями. Эти ягоды, – она кивнула на ветку, – съедобны?
– Я собрал их, потому что они были ближайшим скоплением углеродных соединений, не зараженных страхом, – честно сказал он. – Их съедобность не входила в параметры отбора.

Веридия зажмурилась. «Углеродные соединения». Боже правый.
– Ладно. Я разберусь с едой. Во-вторых, ты должен… стараться быть меньше… таким.
– Таким?
– Ты растворяешь реальность на ходу, Лорн! Посмотри! – Она указала на следы его босых (кажется) ног на каменном полу. Не отпечатки. Идеально гладкие, как отполированные, углубления. – Ты ходишь, и твои следы выглядят так, будто здесь сто лет работал шлифовальный мастер! Нам нужно скрываться, а не оставлять за собой дорожку из глянцевых ям!