Сердце охотницы и дыхание тени

Изнанка сна. Глава 5.

Переход на этот раз был менее похож на падение в бездну и больше на… просачивание сквозь плотную ткань. Воздух вырывался из легких Веридии с хрипом, когда они материализовались, вернее, когда реальность сгустилась обратно вокруг них. Она на секунду зажмурилась, ожидая леденящего холода или невыносимой тишины.

Вместо этого ее обдало волной теплого, влажного воздуха, пахнущего цветущими лианами, прелой листвой и далеким дымком. И звуками. Гул жизни, такой плотный и многослойный, что его почти можно было потрогать: стрекотание невидимых насекомых, крики экзотических птиц, шелест листьев под чьими-то невидимыми лапами.

Она открыла глаза. И застыла в немом изумлении.

Они стояли под сенью гигантского леса, но такого, который словно сошел с иллюстраций к безумным сказкам. Деревья были не просто высокими – они были циклопическими, их стволы, покрытые бархатистой бирюзовой корой, терялись где-то в вышине в клубящейся розовой дымке. Вместо листьев с ветвей свисали длинные, серебристые ленты, похожие на водоросли, тихо позванивавшие от малейшего движения воздуха. Грибы размером с зонтик светились мягким фиолетовым и зеленым светом, освещая тропу, покрытую упругим, пружинистым мхом цвета старого золота.

– Это… – начала Веридия, но слова застряли в горле.

– Пограничье Сплетенных Снов, – тихо произнес Лорн. Он стоял рядом, и Веридия с облегчением отметила, что его ноги не оставляли на волшебном мхе вмятин. Он научился «отражать». Его фигура казалась чужеродным пятном в этом буйстве жизни и цвета. Не черным, а… пустым, местом, где краски вокруг него тускнели, будто выцветали от близости. – Место, где сны древних существ о мире смешались с самой реальностью и застыли. Будь осторожна. Здесь ничто не является только тем, чем кажется.

– Прекрасное место для пикника, если не считать того, что трава, вероятно, мечтает тебя съесть, – пробормотала Веридия, инстинктивно прижимаясь спиной к ближайшему синему стволу. Ее второе зрение зашкаливало. Лес был не просто скоплением растений. Он был единым, дышащим организмом из переплетенных магических потоков. И эти потоки… текли не просто так. Они образовывали сложные, гипнотические узоры, которые хотелось разглядывать вечность.

Она резко отвела взгляд, чувствуя легкое головокружение.
– Этот узор… он затягивает.

– Это и есть плетение, – кивнул Лорн. – Сновидческая логика. Оно пытается вплести нас в себя. Сделать частью сна. Не смотри в одну точку слишком долго. Двигайся.

Он сделал шаг вперед, и мох под его ногой не пожелтел и не умер, а лишь на мгновение стал чуть более… реальным, менее волшебным, будто грёза наткнулась на камень здравого смысла.

Они двинулись по тропе. Воздух был густым, как сироп, и каждый вдох казался целенаправленным действием. Звуки менялись, подстраиваясь под их шаги: то превращались в мелодичную, но бессмысленную музыку, то в шепот на забытом языке.

– Как мы найдем Храм в этом? – спросила Веридия, продираясь сквозь занавес из ароматных, похожих на жемчужные бусы, цветов.
– Храм – не место на карте. Он – сбой в узоре. Разрыв в логике сна. Нам нужно искать… неправильность.

«Ищем неправильность в кошмаре сумасшедшего флориста», – подумала Веридия с новой порцией истерического веселья. Ее рука невольно потянулась к серебряному кинжалу на поясе, но она остановила себя. Агрессия здесь могла быть понята как часть сценария.

Они шли, и лес менялся вокруг. Деревья то становились прозрачными, как хрусталь, открывая вид на пейзажи из других снов: заснеженные горы, пустыни из черного песка, города из кораллов. То сгущались в непроходимую, пульсирующую плоть. Один раз тропа сама повернула и привела их к озеру, в водах которого плавали не рыбы, а мерцающие сгустки чистых эмоций – оранжевый восторг, синяя тоска, зеленая надежда.

– Не пей, – предупредил Лорн, когда Веридия, измученная жарой, потянулась к воде. – Это может навсегда изменить твою эмоциональную палитру. Ты можешь начать смеяться от горя или плакать от радости.

Она отдернула руку, как от огня.

Чем дальше, тем сильнее давила атмосфера сновидческого абсурда. Веридия начала слышать отголоски собственных мыслей, озвученные шепотом лиан. Видела тени, повторяющие ее жесты с опозданием в секунду. Это место стирало границы между внутренним и внешним.

– Лорн, – выдохнула она, чувствуя, как ее собственная идентичность начинает растворяться в этом калейдоскопе. – Я… я забываю, зачем мы здесь.

Он остановился и повернулся к ей. Его пустые глаза казались теперь не пугающими, а… якорными. Точкой отсчета в безумстве.
– Мы ищем Осколок, чтобы я мог уйти, не разрушив твой мир, – произнес он медленно и четко, как заклинание. – Ты – Веридия. Охотница. Ты взяла меня за руку у Гребня Ветров. Помнишь?

Его слова, холодные и лишенные поэзии, прорезали сонный туман в ее сознании. Она глубоко вдохнула, снова ощутив знакомый запах мха и свою собственную потную кожу.
– Помню. Спасибо.

– Благодарность не требуется. Ты – мой проводник. Без тебя я непригоден для этой задачи. Наша эффективность взаимозависима.

«Эффективность взаимозависима». Ну конечно, как же иначе. Но это работало.

Именно он нашел «неправильность». Они вышли на поляну, где росло дерево, целиком состоящее из стекла. Оно было красивым, хрупким и… абсолютно статичным. В то время как весь остальной лес дышал, двигался, жил своей сновидческой жизнью, это дерево было неподвижным, как экспонат в музее. И от него не шло никаких магических потоков. Была лишь тишина.

– Здесь, – сказал Лорн, подходя к стеклянному стволу. – Разрыв. Дверь.

Он прикоснулся пальцем к поверхности. Стекло не треснуло. Оно… разошлось, как вода, открывая проход в густую, бархатистую тьму, пахнущую старым камнем и ладаном.

За порогом не было леса. Был длинный, прямой коридор, высеченный в темно-сером камне. Воздух был сухим и холодным. На стенах, освещенных тусклым сиянием, исходившим от самого камня, были вырезаны барельефы. Но это были не изображения богов или героев. Это были геометрические фигуры, схемы, уравнения и символы, которые глазами воспринимались, но разум отказывался удерживать. Знания, слишком сложные или слишком чуждые для смертного понимания.