Сердце охотницы и дыхание тени

Сердце и логика. Глава 15.

План, который они составили, был таким же гибридным, как они сами. Логика Лорна предлагала систематический поиск «узлов стабильности» в хаосе Края – точек, где искаженная реальность по каким-то причинам застывала в относительно предсказуемых формах. Такие узлы, утверждал он, могли быть остатками нашего мира, аномалиями в аномалии, и рядом с ними могла быть граница. Интуиция Веридии, подпитанная его холодной аналитикой, нащупывала нечто иное: она предлагала идти не против течения хаоса, а вдоль его скрытых ритмов, искать не стабильность, а «мелодию», которая могла вывести их к краю этой симфонии безумия.

Они спорили. Но теперь спор звучал иначе.

– Твой метод неэффективен, – говорил Лорн, склонившись над нарисованным углем на плоском камне «картой» их района. На ней были зигзаги, стрелки и сложные символы, понятные только ему. – Он основан на субъективных ощущениях. Данные ненадежны.

– Твоя карта – это снимок мгновения, – парировала Веридия, тыча пальцем в один из зигзагов. – Здесь, через час, может быть озеро из снов или стена из страха. Ты ищешь дорогу в городе, который постоянно перестраивается. Нужно слушать не карту, а сам город.

– Город не обладает сознанием, чтобы…
– А этот – обладает! – перебила она. – Или что-то вроде того. Мы почувствовали его. Он хитрит. Твои «узлы стабильности» могут быть ловушками. Приманками.

Лорн задумался, его звездные глаза сузились. Он не отмахивался от ее аргументов, как раньше. Он обрабатывал их, пропуская через фильтр своей логики, теперь замусоренный ее эмоциональными «помехами».
– Вероятность ошибки в моих расчетах повышается до 32% при учете фактора осознанного противодействия среды, – признал он наконец. – Твое предположение имеет право на существование. Нужны полевые испытания обоих методов.

Она ухмыльнулась. Победа. Маленькая, но победа.

Полевые испытания оказались изматывающими. Следование карте Лорна приводило их в места, которые действительно были менее безумными. Однажды они нашли поляну, где трава была просто зеленой, а в центре стоял одинокий, нормальный дуб. Но под его сенью витал такой густой, сладкий морок ностальгии, что Веридию чуть не вырвало, а Лорн заявил, что его «временные потоки замедляются до опасного уровня». Это была не стабильность. Это была засахаренная ловушка.

Метод Веридии был не менее опасен. Она вела их, прислушиваясь к внутреннему «гулу» – смеси ее чувств и его анализа. Они шли там, где «звучало» пусто, избегая мест с интенсивным, давящим «шумом». Это приводило их по немыслимым, извилистым тропам: они переходили реку по мосту из застывшего смеха, пробирались сквозь лес, где деревья были вырезаны из тишины, и однажды прошли по равнине, где каждый шаг отзывался в прошлом – они слышали эхо своих собственных разговоров пятиминутной давности, искаженное, как в кривом зеркале. Это был путь через кошмар, но кошмар, который они как-то понимали.

Именно на таком пути они нашли след. Не магический. Физический. Отпечаток сапога на странном, похожем на воск грунте. Человеческий сапог, с четким узором подошвы. Свежий.

Они замерли, как олени, почуявшие хищника. Лорн опустился на колени, изучая отпечаток, не прикасаясь. Его темная аура сжалась в плотный шар.
– Не из наших снаряжений, – тихо сказал он. – Военная колодка. Стандартизированная. Не старше двух дней.
– Кельван? Он уже внутри?
– Возможно, разведгруппа. Он пробрался в другом месте или… нашел другой способ. – Лорн поднял голову, его взгляд скользнул по странному пейзажу. – Одинокий след. Шел осторожно. Направление… – он указал туда, куда вел след, – совпадает с зоной низкого «шума» по твоим ощущениям.

Это было плохо. Это означало, что либо методы Кельвана стали тоньше, либо у него был проводник, знающий Край. Возможно, один из тех, кто жил здесь давно.

Они пошли по следу, теперь уже не спорят о методах. Оба были настороже. След вел их к обрыву над… чем-то. Это не было пропастью в привычном смысле. Это был срез реальности. Как если бы мир здесь оборвался, и за краем было не небо и земля, а калейдоскопическая мозаика из обрывков других мест, других времен: кусок морского побережья здесь, фрагмент ночного неба с чужими созвездиями там, полоса пустыни, вертикально уходящая вверх. Это был не выход. Это была стена из лоскутов отчаяния.

И у подножия этого безумного коллажа, у самого края, стоял человек. Он был одет в поношенную, но прочную кожаную одежду, с мешком за плечами. Он не был магом Кельвана. Он был… картографом. В руках он держал не посох и не оружие, а странный прибор – кристалл в медной оправе, через который он смотрел на стену из лоскутов, что-то бормоча себе под нос и делая пометки на потрескавшемся пергаменте.

Он не заметил их приближения, настолько был поглощен работой. Лорн подал Веридии знак остановиться. Они наблюдали.

– …и тут фрагмент 43-B, вероятно, остатки сновидения о падении, смешанные с эхом Великой Бури 1023 года… – бормотал человек. Его голос был хриплым, усталым, но в нем горел фанатичный интерес. – Интересно, сохранилась ли причинно-следственная связь…

– Вы знаете выход, – сказал Лорн, не повышая голоса.

Человек вздрогнул так, что чуть не выронил кристалл. Он резко обернулся, и Веридия увидела исхудавшее, обветренное лицо с горящими, умными глазами, окруженными темными кругами бессонницы. В его взгляде не было страха, лишь настороженность и… жадное любопытство, когда он увидел их.
– О! Новые! И какие… интересные! – Он не спросил, кто они. Его взгляд скользнул по Лорну, и Веридия увидела, как зрачки картографа расширились. – Стабильная Тень с вкраплениями… жизни? Симбиоз? Невиданное!

– Выход, – повторил Лорн, делая шаг вперед. Его аура слегка качнулась, и странный человек отшатнулся, но не от страха, а как ученый от неожиданного всплеска радиации.
– Да, да, конечно, выход! Все ищут выход. Или вход. – Он махнул пергаментом в сторону стены. – Это не выход. Это Бастион. Стена между снами. За ней… другие Края. Или то, что от них осталось. Настоящий выход, в ваш… обычный мир, – он презрительно сморщил нос, – он там. – Он указал куда-то вдоль стены. – Но он не постоянен. Дышит. Открывается и закрывается в зависимости от… ну, от настроения Хозяина, наверное. Или от фаз луны в мирах по ту сторону. Кто их разберет.