Сердце охотницы и дыхание тени

Первая кровь на ковре сновидений. Глава 17.

Маги Кельвана не были похожи на дезертиров-беглецов из Края. Это были солдаты. Их серые мантии были защищены коваными наплечниками и нагрудниками из тусклого металла, лица скрыты капюшонами и масками, оставлявшими открытыми лишь холодные, решительные глаза. Они двигались слаженно, молча, занимая позиции полукругом, отрезая пути к отступлению. Гудящий кристалл на носилках они оставили позади – видимо, источник энергии для их атаки.

Тельрин вжался в землю с писком, но не побежал. Его ученый взгляд метался между магами и заживающим шрамом, жадно впитывая детали грядущего конфликта.

Лорн сделал шаг вперед, ставя себя между магами и Веридией. Его темная аура, обычно сжатая или подстраивающаяся, теперь расправилась. Он не был больше человеком. Он стал воплощением тишины перед бурей. Воздух вокруг него потяжелел, свет от заживающего шрама гнулся, огибая его фигуру, создавая корону из искажений. Золотые прожилки на его руках и шее вспыхнули ярко.

– Сдавайтесь, аномалия, – рявкнул лидер магов. В его жезле вспыхнули руны, и отряд синхронно поднял руки. – Магистр Кельван желает с вами беседы.

Лорн не ответил. Он просто посмотрел на них. И в этом взгляде не было ни гнева, ни угрозы. Было предупреждение. Как ледник, движущийся на корабль. Предупреждение о неизбежном.

Веридия стояла за его спиной, ее руки сжимали единственное оружие – ее новый дар. Она чувствовала, как Лорн через их связь передает ей не команды, а… состояние. Спокойную, холодную ясность. Он будет щитом. Она должна стать клинком. Не физическим. Магическим. Хаотичным и точным одновременно.

– Живыми! – крикнул лидер, и атака началась.

Они не кидали огненные шары. Их магия была дисциплинированной, военной. Сеть из сжатых молекул воздуха рванулась с трех сторон, чтобы схватить и обездвижить. Лучи сконцентрированного света, способные ослепить и прожигать плоть, били в Лорна.

Он даже не пошевелился. Сеть, коснувшись его ауры, не сжалась. Она… растворилась. Как сахар в черном кофе. Лучи света, достигнув области вокруг него, изогнулись и, словно отраженные идеальным зеркалом, ударили в два стоящих рядом камня, испепелив их в пыль.

Это было потрясающе и ужасающе. Но у магов была тактика. Пока Лорн парировал первую атаку, двое других магами жестами взметнули с земли острые осколки камней, зарядив их магией разрушения, и швырнули их не в Лорна, а в Веридию. Расчет был прост: заставить защитника раскрыться.

Расчет оказался ошибочным.

Веридия не отпрыгнула. Она взглянула на летящие осколки. Ее новое зрение увидело не камни, а узоры разрушительной магии, нанесенные на них, как краска. И она… стерла эти узоры. Просто представила их несуществующими. Осколки, долетев до нее, были просто камнями. Они ударили в ее поднятые в защиту руки, оцарапали, но не пронзили и не взорвались.

Боль пронзила ее – не от ран, а от усилия. Манипуляция реальностью, даже такой мелкой, требовала огромных затрат. Она почувствовала, как Лорн через связь тут же перебросил ей волну энергии – холодной, стабилизирующей. Ее дар питался его силой.

Именно этот момент, мгновение их взаимодействия, и стал ключевым. Лорн, почувствовав ее усилие и свою подпитку, понял, что может делать больше, чем просто защищаться. Он мог атаковать, используя ее как прицел и проводник.

Он повернул голову к лидеру магов. Его звездные глаза зафиксировались на жезле в руках врага – источнике координации.
– Веридия, – его голос прозвучал у нее прямо в уме, четко и холодно. – Сфокусируйся на узоре его контроля. Покажи мне слабое звено.

Она послушалась. Ее зрение метнулось к жезлу. И она увидела. Сложный, но идеальный узор, сотканный из воли Кельвана и мастерства его подручного. Но в этом узоре, там, где воля мага соединялась с артефактом, была крошечная «неровность». Место, где уверенность лидера граничила с подсознательным страхом перед силой, которую он пытался контролировать.

– Там, – мысленно указала она, передавая не образ, а ощущение – холодную, дрожащую точку.

Лорн протянул руку. Не к магу. К пустоте перед ним. И сжал пальцы в кулак.

На жезле лидера, в том самом месте, ничего не произошло. Ни вспышки, ни взрыва. Но узор… перекосился. Как картина, на которую капнули водой, и краски поплыли. Воля Кельвана и воля мага на секунду вступили в конфликт внутри самого артефакта.

Жезл взорвался изнутри. Не с оглушительным грохотом, а с тихим, противным хрустом. Лидер вскрикнул, отшвыривая обломки, из его руки хлестнула кровь, смешанная с осколками кристалла и металла. Его связь с отрядом разорвалась.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только его сдавленными стонами. Маги замерли в нерешительности, лишенные команд. Их безупречная дисциплина дала трещину.

И тут в бой вступила третья сила.

Тельрин, до сих пор бывший лишь наблюдателем, внезапно вскочил. В его руках был не кристалл, а странный, похожий на компас прибор из латуни и черного дерева. Он навел его на гудящий кристалл на носилках – тот самый источник энергии.
– Эй, варвары! – крикнул он голосом, в котором дрожали и страх, и восторг. – Хотите увидеть, что происходит, когда резонансную частоту кристалла Андари совмещают с фоновыми вибрациями зоны нестабильного времени?!

Он нажал на какую-то кнопку на приборе. Раздался тонкий, пронзительный писк. Гудящий кристалл на носилках вздрогнул, и его ровное свечение сменилось хаотичным, радужным мерцанием.

И мир вокруг захлебнулся.

Пространство вокруг носилок заколыхалось, как желе. Из воздуха начали материализовываться… фантомы. Обрывки сцен. Улыбающееся лицо ребенка (чей-то забытый сын?), стол, накрытый к празднику (чьи-то несыгранные свадьбы?), поле боя с кровавой грязью (чей-то неотпущенный страх?). Это были не иллюзии. Это были вырванные из потока времени и притянутые энергией кристалла эхо-сны, случайные воспоминания, застрявшие в Крае.

Маги, и без того дезориентированные, оказались в эпицентре этого безумия. Один закричал, отмахиваясь от призрака падающего на него дерева (которого не было). Другой упал на колени, закрыв уши от звуков несуществующего плача. Их строй рассыпался окончательно.