Сердце охотницы и дыхание тени

Выбранное поле. Глава 18.

Поле боя нашлось само. Вернее, его нашел Тельрин, скрестив данные своих безумных карт с описанием Веридии о том, что она чувствовала в разных частях Края. Он назвал это место Перекрестком Забытых Вероятностей.

– Здесь, – он ткнул пальцем в пергамент, где схематично были изображены спирали и пересекающиеся линии, – сходятся несколько мощных потоков сновидческой энергии. Но не хаотичных! Они… упорядоченно хаотичны. Как вихри в строго заданной зоне турбулентности. Это место, где реальность постоянно перебирает варианты «что могло бы быть». Каждую минуту здесь может промелькнуть тень другого выбора, другой жизни. Для нормального существа – это ад. Для вас… – он смотрел на них сверкающими глазами, – это может быть усилитель. Вы оба – ходячие альтернативы. Вы нарушаете стандартные паттерны. Здесь ваша аномальная природа не будет диссонансом. Она будет… резонансом.

Лорн слушал, кивая. Его логика находила подтверждение в безумных расчетах картографа.
– Теория имеет право на существование. Если я смогу не подавлять эти потоки, а перенаправлять их, создавая области непредсказуемости для врага, в то время как мы, зная общую структуру, будем сохранять относительную стабильность. Веридия сможет использовать эти «вероятности» как источник силы, подпитывая свои манипуляции реальностью.

– А я, – добавила Веридия, уже чувствуя знакомый холодок решимости в животе, – смогу «подслушивать» эти альтернативы. Угадывать, куда шагнет маг, какое решение он примет. Предугадывать его магию.

План был дерзким и сложным. Им требовалась подготовка. Им требовалась приманка.

Приманкой стал… слух. Тельрин, используя свои скудные контакты среди других обитателей Края (оказалось, он знал парочку таких же полусумасшедших исследователей), пустил утку: у Перекрестка замечена «сверхустойчивая аномалия, возможно, источник чистой энергии для реактивации Врат». Он знал, что слух рано или поздно дойдет до лазутчиков Кельвана. А они, жаждущие искупить свою неудачу и найти новый ключ для магистра, клюнут.

Остальное зависело от подготовки. Они провели у Перекрестка два дня. Для Веридии это были дни психического ада. Она училась не просто видеть потоки вероятностей, а различать их. Вот тень пути, где она осталась в Ордене и стала мастером-охотником – холодная, жесткая энергия. Вот мимолетное эхо жизни, где она никогда не встречала Лорна и умерла в той пещере от тенистой гнили – липкий, тоскливый холод. Вот искорка чего-то невозможного, где они встретились иначе, и он был… почти человеком, а она… почти драконицей. Эти видения рвали душу, но она училась не погружаться в них, а считывать их энергетическую подпись, как карту.

Лорн работал иначе. Он не входил в потоки. Он ощупывал их, как архитектор – несущие конструкции здания. Он находил точки напряжения, узлы, где несколько вероятностей сталкивались, создавая зону неопределенности. Он метил эти точки, вкладывая в них крошечные «семена» своей силы – не для взрыва, а для быстрой активации в нужный момент.

Тельрин же, как дирижер безумного оркестра, бегал между ними с приборами, замеряя «настроение» местности, предупреждая о всплесках особо мощных альтернативных сценариев. Он был их системой раннего предупреждения.

На третий день приманка сработала.

Их нашли не сразу. Сначала пришли разведчики – двое магов в камуфляжных серых мантиях, почти невидимых на фоне постоянно меняющегося пейзажа Перекрестка. Один раз они прошли в двадцати шагах от затаившейся Веридии, но их приборы, настроенные на поиск стабильных аномалий, зашкаливали от фонового шума места и ничего не показывали. Они ушли, озадаченные.

Через несколько часов пришла основная группа. Их было не восемь, как у шрама, а все пятнадцать. И с ними был он. Сам Кельван не явился, но его заместитель – женщина с лицом из гранита и глазами цвета стального лезвия, магистр-лейтенант Арвин. Она шла в центре строя, ее взгляд сканировал местность с холодной, безжалостной эффективностью. В руках у нее был не жезл, а странный плоский планшет из темного металла, на экране которого плясали сложные диаграммы.

– Они адаптировали сканеры, – прошептал Тельрин, прячась с ними в «кармане» относительной стабильности, который они обустроили. – Фильтруют фоновый шум. Ищут не просто аномалию, а… когерентный сигнал. Наш паттерн.

– Значит, пора его им показать, – сказал Лорн. Его голос был спокоен. – По плану. Фаза первая: разделение.

Они разошлись. Веридия и Тельрин – в одну сторону, к заранее подготовленной зоне с сильными потоками «личных» вероятностей. Лорн – в другую, к узлу столкновения «исторических» альтернатив – мест, где реальность перебирала варианты исходов древних битв, падений империй.

Веридия вышла на открытое место – полянку, где трава то была изумрудной, то становилась прозрачной, как стекло. Она сделала глубокий вдох и отпустила контроль над своим гибридным паттерном. Не полностью. Достаточно, чтобы он «засветился» в их спектре.

Планшет Арвин издал резкий звук. Ее взгляд нашел Веридию. Холодная улыбка тронула ее губы.
– Цель Альфа обнаружена. Второго нет. Возможно, разделились. Отряд «Коготь» – на захват. Остальные – прикрытие, поиск второй цели.

Пятеро магов отделились от группы и двинулись к Веридии. Они не спешили. Дисциплинированно, как волки, окружая добычу. Веридия стояла, позволяя им приблизиться. Ее сердце бешено колотилось, но разум был холоден – она чувствовала спокойное, уверенное присутствие Лорна на другом конце их связи. Он наблюдал. Ждал.

Когда первый маг поднял руку для заклинания паралича, Веридия не стала защищаться. Она усилила вокруг себя поток одной из вероятностей – той, где она была сильнее, увереннее. Мир вокруг дрогнул. Трава стала ярче, воздух – плотнее. Заклинание мага, рассчитанное на обычную охотницу, ударило в усиленную версию ее самой и рассеялось, как дым.

Маги замерли в недоумении. Арвин нахмурилась.
– Интересно. Усиление через резонанс со средой. Отряд «Коготь», подавить колебания! Остальные – найти источник!