Сердце охотницы и дыхание тени

Рай или Ад? Глава 19.

Они не стали возвращаться на Перекресток. Место было «испорчено» – их личный мирок рассеялся, но энергетический след их творения остался, как яркая, немыслимая родинка на лице хаоса. Он привлекал внимание. Не только Кельвана. Они чувствовали на себе взгляд Владельца Снов – заинтересованный, оценивающий, возможно, даже одобрительный. Их игра с тканями его царства ему понравилась. Или он увидел в них конкурентов.

Тельрин вел их через «зоны забвения» – области, где реальность была настолько тонкой, что могла в любой момент порваться и выбросить их в Ничто. Это был риск, но он сводил на нет любые попытки слежки магическими средствами.
– Ваш сигнал, – объяснял он, шагая по зыбкой, как туман, почве, – теперь уникален. Как отпечаток пальца вселенной. Кельван будет искать именно его. А здесь… здесь нет ничего, что можно было бы отпечатать. Только потенция.

Веридия шла, почти не видя дороги. Отголоски их акта творения все еще звенели в ней, как удар по камертону. Она чувствовала себя одновременно опустошенной и… беременной возможностью. Ужасающей, божественной возможностью. Лорн был рядом, его рука на ее плече была не просто опорой, а единственной твердой точкой в мире, который они сами сделали зыбким. Он молчал, погруженный в анализ случившегося. Она чувствовала вибрации его мыслей: расчеты вероятностей, модели энергозатрат, оценки угроз. И под этим – глухой, тревожный гул понимания. Они переступили черту, за которой уже не было «просто выжить».

Именно в такой момент, в самом сердце зоны забвения, их и нашли.

Но не Кельван.

Они вышли на «берег» – край зоны, где туман сгущался, образуя подобие молочно-белой стены. И на этом берегу их ждал посланец.

Он был похож на ожившую статую из пепла и теней. Его фигура была человеческой, но лишенной деталей, словно вылепленной грубыми мазками тьмы. На месте лица – гладкая, безликая маска. Он не излучал угрозы. Он излучал нейтралитет. Абсолютный, леденящий.

– Аномалия Стабильная и Связующая, – произнес он. Голос был беззвучным, слова возникали прямо в их сознании, холодные и четкие, как надписи на могильной плите. – Владелец Снов признает ваш акт творения. Он видит в вас… потенциал.

Лорн встал перед Веридией, его аура сжалась в плотный, готовый к удару шар.
– Чего он хочет?
– Диалога, – ответил посланец. – Он предлагает встречу. На нейтральной территории. В Сердцевине Грез, где правят только его законы.

– Ловушка, – сразу сказала Веридия.
– Зачем? – мысль посланца была лишена иронии, лишь констатация. – Чтобы уничтожить вас? Он мог бы сделать это, когда вы были слабее. Или мог позволить Кельвану сделать это за него. Ваше существование… развлекает его. А теперь и интригует. Он желает предложить вам сделку.

Лорн и Веридия переглянулись. Бежать от Владельца Снов в его же владениях было безумием. Игнорировать его – еще большим. Этот безумный бог был третьей, самой непредсказуемой силой на их шахматной доске.
– Какая сделка? – спросил Лорн.

Посланец сделал шаг в сторону, и в молочно-белой стене открылся проход. За ним виднелся пейзаж, невозможный и совершенный: парящие острова из разноцветного стекла, реки, текущие по спирали в небо, и в центре – дворец, сложенный из застывших снов и кошмаров, меняющий форму каждую секунду.
– Он расскажет сам. Следуйте.

Идти было страшно. Но иного выбора не было.

Сердцевина Грез была апофеозом Края. Здесь безумие не было хаотичным. Оно было возведено в абсолют. Законы физики были не нарушены – они были заменены поэзией сновидений. Они шли по мосту из чьих-то слез, мимо садов, где росли цветы, пахнущие конкретными воспоминаниями, под сводами, сотканными из детских страхов и надежд. Это место было прекрасным и невыносимым одновременно.

Во дворце их встретил не тронный зал, а кабинет. Бесконечная комната, стены которой были уставлены полками. На полках лежали не книги. Лежали сны. Сгустки тумана, внутри которых мерцали сцены из миллионов жизней. В центре комнаты за столом, сложенным из костей и перламутра, сидел Он.

Владелец Снов сегодня предпочел относительно понятную форму: высокий, худой старик в богатых, но выцветших одеждах. Его лицо было морщинистым и мудрым, но глаза… глаза были теми же. Двумя бездонными колодцами гниющего золота, в которых плавали целые вселенные безумия. Он улыбался. Улыбка была дружелюбной и совершенно нечеловеческой.

– Мои юные бунтари, – его голос был мягким, бархатным, но каждый звук отдавался эхом в костях. – Садитесь. Не бойтесь. Пока вы в моем сне, вы в безопасности. От всего. Включая вашего… назойливого преследователя.

Иллюзорные кресла сами подкатились к ним. Они сели, не отпуская руки друг друга. Тельрин стоял позади, замирая от благоговейного ужаса и не отрывая взгляда от полок со снами.

– Вы произвели впечатление, – продолжал Владелец Снов, сложив пальцы. – Не силой. Изобретательностью. Вы не сломались под грузом моего мира. Вы… ассимилировали его часть. Сделали своей. Это достойно уважения.
– Чего вы хотите? – спросил Лорн, отказываясь от церемоний.
– Хочу? О, я давно вышел за рамки простых «хочу». Я наблюдаю. Экспериментирую. – Он махнул рукой, и на столе появился шахматный набор, но фигуры были вырезаны из эмоций. – Ваш маг, Кельван… он скучен. Груб. Он хочет все контролировать, все измерить, все разобрать на части. Как ребенок, ломающий игрушку, чтобы посмотреть, что внутри. Вы… вы не ломаете. Вы меняете правила игры. Это интереснее.

Он подвинул одну фигуру – пешку, вырезанную из осколка надежды.
– Я предлагаю вам убежище. Постоянное. Здесь, в Сердцевине. Вы будете моими… почетными гостями. Экспериментом высшего порядка. Я дам вам часть моей власти над снами. Вы сможете творить свои миры, править ими. Без страха, без преследований. Ваш маг никогда не найдет вас здесь. А если и попытается… – он усмехнулся, и в усмешке было обещание ужаса, – мой Край имеет свои методы защиты.

Это было заманчиво. Невероятно заманчиво. Вечный покой. Безопасность. Сила. Возможность быть вместе без оглядки.
– А цена? – спросила Веридия, ее голос дрогнул.
– Цена? – Владелец Снов склонил голову. – Вы остаетесь здесь. Навсегда. Ваша связь с внешним миром… истончится. Со временем вы забудете о солнце, которое не приснилось. О ветре, который не выдумали сами. Вы станете частью сна. Великими, могущественными, но… частью сна. Это неизбежно. Таков закон моего царства.