Сердце океана

Пролог

Таверна была душной и прокопченной, а воздух густо пропитан запахом соленой рыбы, дешевого вина и пота. В углу, за столом, заваленным пустыми кружками, сидел старый рыбак. Его лицо, изрезанное морщинами, как карта штормовых морей, краснело от выпитого, а глаза блестели, словно отражение луны на воде. Он обхватил кружку дрожащими сморщенными руками, кашлянул и, обведя взглядом собравшихся вокруг молодых рыбаков, начал свой рассказ. Голос его был хриплым, но в нем чувствовалась сила, словно он сам был частью той истории, которую собирался поведать.

— Слышали ли вы, сопляки, о Русалочьем острове? — начал он, прищурившись. — Ну, конечно, не слышали... Вы ведь только и знаете, что сети тягать да в кабаке время убивать. А я вам расскажу. Расскажу так, что волосы на головах ваших зашевелятся.

Он сделал глоток вина, вытер рот рукавом и продолжил:

— Давным-давно, когда мир был еще молод, а океан плескался у берегов, словно гигантский зверь, дремлющий под луной, родилась легенда. Легенда о месте, которого нет на картах, которого не найти ни одному мореходу, даже если он будет плыть до края света. Русалочий остров... — старик понизил голос, словно боялся, что его подслушают, — остров скрыт от глаз людей, окутан магией древних времен. Лишь раз в пятьдесят лет, когда звезды выстраиваются в особый узор, а луна становится кроваво-красной, остров ненадолго проявляется в туманной дымке. Всего на один день...

Молодые рыбаки переглянулись, кто-то усмехнулся, но старик не обратил на это внимания. Он уже вошел в раж, его слова лились, как волны во время прилива.

— На острове этом живут русалки — древний род, хранящий тайны океана. Их песни могут усмирить шторм, их слезы превращаются в жемчужины, а их сердца... Их сердца, как гласит легенда, дарят вечную жизнь. Тот, кто убьет русалку и вырежет ее сердце, станет бессмертным. Да-да, сердце! — Он стукнул кулаком по столу, заставив кружки подпрыгнуть. — Но цена за такое бессмертие высока. Океан не прощает предательства, и тот, кто посмеет поднять руку на древний род, навлечет на себя гнев глубин.

Многие пытались найти остров. Многие мечтали о бессмертии. Но, те, кто возвращался, рассказывали лишь о тумане, который сбивает с пути, да о странных огнях, ведущих в никуда, и о прекрасных голосах, зовущих в пучину...

Один из рыбаков фыркнул:

— Да брось, дед! Сказки это все. Кто ж поверит в такую чушь?

Старик наклонился вперед, его глаза сверкнули.

— Сказки, говоришь? А я тебе скажу, малец, не все сказки — ложь. Я сам видел этот остров. Видел! Своими глазами наблюдал, как туман над водой вдруг расступился, и он появился — зеленый, прекрасный, словно сон. Но подплыть ближе не смог. Волны отбросили мою лодку, будто сам океан сказал: «Не твое это место». А те, кто все же добирался до острова... — он понизил голос до шепота, — те не возвращались. Никогда...

Старик откинулся на спинку стула, выдохнул и допил свою кружку вина.

Молодые рыбаки перешептывались, кто-то смеялся, но в их глазах читалось сомнение. А старик сидел, улыбаясь себе под нос, словно знал что-то, чего они никогда не поймут…

***

Эйрон сидел в углу таверны, почти не двигаясь, лишь изредка поднося кружку к губам, но, даже не замечая, что она уже давно пуста. Его темные глаза, обычно такие живые и полные энергии, сейчас были прикованы к старику, словно он боялся пропустить хоть одно слово. Когда рыбак закончил свой рассказ и в таверне снова зазвучали смешки и перешептывания, парень медленно поднялся. Его движения были тяжелыми, будто каждое из них требовало от него невероятных усилий. Он не сказал ни слова, лишь кивнул в сторону старика, словно благодарил его за рассказ, и направился к двери.

Ночь встретила его прохладным морским ветром, который сразу же ворвался в его легкие, словно пытаясь очистить их от табачного дыма и запаха дешевого вина. Эйрон задержался на пороге, глядя на темную улицу, освещенную лишь тусклым светом фонарей. Где-то вдали шумел прибой, и этот звук, такой привычный, сейчас казался ему зовущим, почти гипнотическим.

Он пошел по узкой улочке, ведущей к его дому. Ноги сами несли его вперед, а мысли, как волны, накатывали одна за другой. «Русалочий остров... Бессмертие...» — эти слова крутились у парня в голове, смешиваясь с воспоминаниями о сестре, Лиле. Ее бледное лицо, слабая улыбка, кашель, который не давал ей спать по ночам... Он сжал кулаки, чувствуя, как гнев и отчаяние сжимают его грудь. Врачи говорили, что ей осталось недолго. А он был бессилен. Бессилен, как всегда…

«Что, если это правда? — пронеслось у него в голове. — Что, если этот остров существует?»

Он вспомнил слова старика: «Тот, кто поймает русалку и вырежет ей сердце, станет бессмертным».

Эйрон содрогнулся. Убить русалку? Он даже представить себе такого не мог. Но ради Лилы... Ради нее он был готов на все...

Молодой парень остановился у края дороги, глядя на темное море. Вода блестела под луной, словно усыпанная тысячами звезд. Где-то там, за горизонтом, мог быть тот самый остров. Остров, который появляется раз в пятьдесят лет. Остров, который может дать ему шанс спасти сестру.

«Но это же безумие, — пытался он убедить себя. — Старик был пьян. Он просто болтал чепуху». Однако глубоко внутри, в самой глубине его души, уже засела мысль. Мысль о том, что, возможно, это не просто сказка. Возможно, это его шанс. Единственный шанс…

Эйрон вздохнул и снова двинулся вперед. Его дом был уже близко, но парень не спешил. Ночь была тихой, и только шум прибоя вдали нарушал тишину. Он думал о Лиле, о ее доброй и такой искренней улыбке, о том, как она всегда верила в него и поддерживала, даже когда он сам опускал руки. Эйрон не мог позволить ей умереть. Не мог.