Сердце осени

Глава 8. Кофе и тыквенный апокалипсис

Солнечный свет, щедро заливавший кухню, казался насмешкой. Внутри Никки бушевала буря, оставшаяся после утреннего визита мэра и ссоры с Оливером. Рука сама потянулась к жестяной банке на полке с надписью «Утренняя бодрость». Внутри пахло мятой, имбирём и чем-то терпким, но ни грамма кофе.

«Идеально, — с горькой иронией подумала она. — В доме колдуньи, разбирающейся в корнях сновидений, нет банального кофеина».

Больше в этом доме она не выдержит и минуты. Нужна была передышка. Хотя бы полчаса в нормальной обстановке, с чашкой нормального кофе.

Решение пришло быстро. Она взяла ключи от машины.

«Раз уж я здесь, можно и в местном кафе кофе попробовать.»

Машина завелась с обнадёживающим урчанием. Она выехала на грунтовку, стараясь не смотреть в сторону фермы Оливера. Мысль о нём вызывала странную смесь стыда и злости. «Цепляется за прошлое»... А что ей ещё оставалось, если её собственное прошлое было дырой, а настоящее рассыпалось на глазах?

Если Никки и считала, что видела тыквенный апогей по дороге в Патчтаун, то сейчас она понимала — она ничего не знала о настоящем безумии. До Хэллоуина оставалось почти два месяца, но город готовился к нему с серьёзностью, достойной подготовки к вторжению инопланетян.

Главная улица, Полая Дорога, напоминала муравейник, охваченный строительной лихорадкой. Повсюду возводились каркасы для палаток будущей ярмарки, накидывались гирлянды из сушёных стручков перца и кукурузных початков, но, разумеется, главным элементом декора были тыквы. Их не просто расставляли — их монтировали. На крыше мэрии два рабочих с озадаченными лицами пытались закрепить тыкву размером с небольшой автомобиль, а на площади вокруг памятника Первой Тыкве выстраивали целый частокол из тыкв-светильников.

Повсюду висели плакаты, анонсирующие грядущие события, с лозунгами, от которых у Никки шевелились волосы:

«ПАТЧТАУНСКИЕ ИГРЫ: КОГО СЖРУТ ТЫКВЫ — УЗНАЕМ 31 ОКТЯБРЯ!»

«ЯРМАРКА УРОЖАЯ: ПОКАЖИ СВОЮ САМУЮ УРОДЛИВУЮ ПРЕЛЕСТЬ!»

«КОНКУРС ТЫКВЕННОГО ПИРОГА — ИСПЫТАЙ СВОЮ СУДЬБУ И ПОДЖЕЛУДОЧНУЮ!»

Никки припарковалась, с трудом найдя место между грузовиком, заваленным соломой, и прицепом с гигантскими резными тыквами. Проходя мимо магазина сувениров, она увидела стойку с футболками. Надписи на них довершали картину тотального помешательства:

«Спроси меня о моём стебле»

«Моё сердце принадлежит Большой Тыкве»

«Я не всегда тыква, но когда тыква — я Патчтаун»

«Семечки. Кровь. Почва. Патчтаун»

Это было одновременно жутко и до смешного забавно. Ей нужно было хоть ненадолго отключиться. Кофе. Сейчас её спасёт только большая порция кофеина.

Дети в костюмах овощей с невероятной серьёзностью исполняли что-то среднее между маршем и зарядкой. Под ритмичные хлопки учительницы они хором скандировали:

Раз тыква, два тыква — витамины впрок!

Три тыква, четыре — запирай замок!

Пять тыква, шесть тыква — от болезней спасём!

Семь тыква, восемь — урожай несём!

Никки невольно хмыкнула, поднимаясь по ступенькам кафе. Это было так глупо и мило, что на секунду развеяло её мрачное настроение. «Запирай замок». Видимо, местный аналог «закрой рот и ешь». Она поймала на себе восторженный взгляд маленькой девочки в костюме баклажана, неуклюже пытавшейся попасть в такт, и неожиданно для себя улыбнулась.

Кафе «У Провальной Шахты» оказалось тихой гаванью посреди тыквенного шторма. Воздух внутри пах свежей выпечкой, тёмным шоколадом и, конечно же, кофе.

Интерьер был выдержан в стиле «шахтёрского шика»: на стенах — старые кирки и фотографии рудников, но повсюду, даже на кофейных чашках, красовались улыбающиеся тыквы. Бариста, молодая девушка с розовыми волосами и именем «Зоя» на бейдже, улыбнулась ей.

— Доброе утро! Что для вас?

— Большой американо. Самый большой, что у вас есть, — почти взмолилась Никки.

— С собой или в зале?

— С собой. Одну секунду, — Никки окинула взглядом витрину с выпечкой. Её взгляд упал на кекс с рыжей апельсиновой глазурью, посыпанный чем-то, напоминающим тыквенные семечки. — И... это, пожалуйста.

Пока Зоя готовила заказ, Никки прислонилась к стойке, чувствуя, как на неё смотрят. Не враждебно, но с нескрываемым интересом. Шёпоток за соседним столиком затих, когда она повернула голову. Она была здесь чужаком. Новостью. Наследницей Холлоуэй.

— Восемь долларов с четвертью, — весело сообщила Зоя.

Никки потянулась за картой, но в сумочке её не оказалось. С паникой она перебрала все карманы. Ключи, телефон, несколько мелочей... Никакой карты.

— Э-э... — её лицо залилось краской. — Кажется, я забыла кошелёк.

Улыбка Зои не исчезла, но стала натянутой.

— Ничего страшного. Можем оформить в долг, если хотите. Вы же... новая хозяйка «Большой Тыквы»?