Сердце песчаного волка. Огонь в пустыне

Пролог

Деревня Синегубка, год назад

Молочный пар витал над зеркальной гладью деревенского озера, в чьи воды на протяжении всей ночи задумчиво заглядывала круглобокая луна. Казалось, она упорно пытается отыскать кого‑то под толщей упрямой воды.

Вдали призывно ухала сова. Оркестр сверчков усердно доигрывал свои ночные партии. Фиона пробиралась сквозь цепкие листья подмаренника, с остервенением пытаясь отодрать их от белоснежной юбки.

Вдруг, будто по мановению волшебной палочки, все звуки исчезли из ночного леса. Недоумённо подняв взгляд на озеро, террисса испуганно ахнула.

Напротив неё, всего в пяти шагах, стояла девушка. Длинное платье с вышитыми по краям узорами выдавало в ней жительницу местной деревни. С толстой русой косы, обвитой сейчас почему‑то вокруг шеи, стекали крупные капли воды. Сбегая вниз по синюшно‑белой груди, они терялись в вырезе довольно откровенного наряда.

Лицо девушки не выражало ровным счётом ничего. Огромные синие глаза были широко распахнуты и устремлены прямо на провидицу.

— Кто ты? — переборов страх, тихо спросила Фиона.

Игнорируя вопрос, девушка лишь слегка наклонила голову вбок.

— Ты жена Воржилы, кузнеца? — упорствовала террисса, начиная догадываться о личности незнакомки.

Неожиданно глаза пугающей девушки на миг зло сузились, заставив тысячи испуганных мурашек пробежать вдоль позвоночника терры.

— Это он тебя? — шёпотом спросила провидица, кивая в сторону озера.

Лишь еле заметный кивок головы был ей ответом.

— А зачем других губишь? — строго нахмурилась Фиона. — В чём их вина?

Пожав плечами, девушка резко повернулась к озеру и прошептала:

— Одиноко…

— А с ними веселее?

— Ненадолго… — голос незнакомки был тих и холоден, будто сквозь ледяную толщу воды пробирался маленький серебряный колокольчик.

— Нельзя в себе зло таить, — покачала головой террисса. — И сама безрадостна, и других счастья лишаешь…

— Он меня придушил… — вдруг зло прорычала несчастная обитательница озера, спугнув с веток ночных птиц. — Как надоевшую собаку! — На последних словах голос её сорвался.

— И он получил по заслугам, — тихо проговорила Фиона, подходя ближе и беря девушку за руку. — Но другие не виноваты в ваших ошибках. Сегодня я познакомилась с детьми, отца которых ты сгубила… Разве это правильно?!

— Нет… — прошептала девушка, переводя взгляд на круглый диск молчаливой луны.

— Как подарить тебе покой? — прошептала Фиона, проследив за взглядом ночной собеседницы.

— Напомни им моё имя, — перевела она свой печальный взор на терриссу. — Пусть молятся за меня и грехи мои тяжкие. Жвинкой меня матушка когда‑то нарекла.

— Хорошо, — ободряюще сжала её руку Фиона. — Я им всё передам. Обязательно!

— И слова мои запомни, — вдруг строго проговорила убитая жена кузнеца. — Песок хоть и мелок, да больно ранит. Волкам на съедение себя не давай!

— Не понимаю, — нахмурилась девушка, стараясь уловить смысл странных слов.

— Придёт время — поймёшь! — холодно проговорила Жвинка.

Громкий крик горластого петуха разрезал тишину ночного леса.

Фиона распахнула глаза. Вместо лесной девушки перед ней оказалась давняя подруга Леда. Она тихо посапывала на узкой кровати в доме деревенского старосты, куда они прибыли накануне. Окинув тёмную комнату растерянным взглядом, террисса облегчённо выдохнула и, поняв, что это был всего лишь ночной кошмар, погрузилась в спокойные объятия Морфея.