Сердце, пламя и крылья

Глава седьмая

Дверь в таверну скрипнула и открылась, поддавшись напору сквозняка. В темном углу, фигура закутанная в серый  плащ с капюшоном, нервно оглянулась, уткнувшись в дымящуюся кружку.

Он сидел там уже час, сверх оговоренного срока, выпил три кружки грога, поужинал, наслушался новостей и сплетен – благо, слух позволяет. Но серых братьев не было, и это настораживало все сильнее.

Дело было нечисто.

Он не жалел, что не пошел в пещеры вместе с остальными – тогда ему поручили отыскать следы пропавшего в лесу. С самого начала Эксель противился присутствию на ритуалах.

Он нашел пещеру в холме, выжженный круг, и тщательно обошел вокруг.

Три пары следов, несомненно, принадлежали пропавшим серым братьям. От пещеры тянулся широкий след будто что-то волокли по земле. Кто-то с более тонкими и изящными ступнями, чем у эльфов.

След шел от самого сердца пещеры и обрывался у конских копыт.

 Отпечатки  изящных подков глубоко впечатанные в землю. Как будто конь был тонконогий, но очень тяжелый.

Странно, сказал себе Эскель.

Можно было  предположить, что некто пришел после, не зная о том, что происходит в пещере. И стал единственным, кто ушел из нее обратно, таща что-то тяжелое за собой. Скорее всего тело. Но почему всего одно?

Девушку подбросили в лечебницу, живой. Он навестил ее, назвавшись лекарем, но не смог добиться никаких ответов – она ничего не помнила о той ночи. Вообще.

Тем ни менее, Эскель точно знал, что пережить ритуал она не должна была. А значит, серые братья, скорее всего мертвы. Убиты неизвестным врагом.

Такое уже было когда то, и братья , говорят, залегли на дно, чтобы спастись, на долгих двадцать лет.

 Враг вернулся. Или может быть это новый враг.

Но эти новости он собирался поведать братьям, поджидая в старой, тёмной таверне, на окраине города.

Братья нашли чудесных девушек на ритуал. Чистых, одаренных, наивных. Из таких сил хватит на всех, и даже ему, вероятно, капля достанется. Этого хватит чтобы вывести красные струпья с кожи и унять боль в костях.

Проклятье Эскеля было одним из самых милосердных – оно не уродовало лицо. Все остальное ему приходилось прятать за перчатками, глухо застегнутыми пуговицами, резкими духами. Гниющий заживо эльф был опорой братства прокаженных, их последней надеждой – если никому не удавалось найти жертву, он казался почти нормальным. И никогда не возвращался с пустыми руками.

Братья иной раз мучались угрызениями совести. Эскель – никогда. Он ненавидел собратьев, проклятых за их же глупость. И считал огромным несчастьем что однажды, ныне покойный глава их ордена передал знания о ритуале своему дальнему кузену. 

Книгу исследований найти так и не удалось – замок сгорел до основания, до последнего камня – в магическом пламени. Какой эксперимент погубил Великого магистра Тарсиэля, братья так и не узнали.  

Кристалл – реликвию, описанную в дневниках , долго искали на пепелище. Чтобы заменить его пригодным для ритуала образом, братья потратили долгих полтора века. Замена вышла не идеальной и очень дорогой. Настоящие ледяные алмазы чувствовали жертву издалека и могли указать ее в большом городе. 

 Конечно, для рядовых братьев алмазов не хватало. И даже кусок хрусталя, если нанести на него правильную гравировку, годился для поиска жертвы и изъятия части ее сил. Но чем дешевле камень, тем хуже его чувствительность. Заговоренный горный хрусталь показывал, годится ли жертва не дальше десяти шагов.

Он хуже он хранит силу, меньше ее забирает. При выборе жертвы свечение камня играет решающую роль – а значит, новоиспеченные братья не могут охотится, и вынуждены полагаться на удачу и  товарищей.

К счастью, серых братьев не так много. А невинных и наивных, с магическим даром – более чем достаточно.

Он кинул медяки на стол, не став подзывать подавальщицу. Встал и ушел в ночь, слегка прихрамывая. Братья не вернулись. Что же могло случится? 

***

Энлиль пережила первый день с новоявленным супругом, натянутая будто тетива.

Чем ближе подкрадывалась ночь, тем страшнее становилось.  Он все понимал, улыбался как ребенок новой игрушке – и не пытался заговорить.

Сначала они молча гуляли по храму. 

Любовались прекрасным садом. Лепестки жемчужных пионов опадали в пруд с бирюзовыми карпами.

Диковинные птицы вили гнезда среди рябин и ежевики. В храме всё время играла тихая музыка. Она помогала немного смириться с произошедшим.

Когда Энлиль почувствовала, что в животе урчит как у дракона в пещере, они молча вышли и сели в экипаж, который отвез их в ресторан. Нейтралитет сохранился за обедом, и после него – когда они снова ехали куда-то, в квартал респектабельных домов, скрытых высокими заборами и ухоженными садами.

Проехали и мимо ее дома, когда экипаж остановился. Но Энлиль решила не подавать вида. Эльф заговорил сам.

- Представляешь, еще недавно я был хозяином развалин. А теперь новые хозяева превратили дом в настоящее сокровище. Я сильно продешевил, продавая его. Но таковы были условия спора. Мне бы очень хотелось взглянуть на нового хозяина, и на то, как там теперь внутри. –

Она кивком изобразила вежливый интерес. Эльф не унимался.

- Мой бывший слуга мог бы впустить нас, по старой дружбе. Он знает о моем любопытстве и пойдет навстречу, если я попрошу. Что скажешь?-

- Разве это законно – вламываться в чужие дома? Может, там охранные чары поставили, может хозяин дома – что тогда ? –

- Да ладно тебе. Я сейчас просто пошлю записку, и мне будет известно, дома ли хозяин. –

Энлиль остро жалела в этот момент, что не прихватила в книжной лавке зачарованных вестников – записку можно было бы послать, ей тоже. А теперь остается только уповать на здравый смысл дворецкого. И узнать, что победит – верность своему долгу, или бывшему господину…

Через минуту вернулся сияющий довольством Сеавир.

- Пойдем, хозяев нет дома –

- Никуда я не пойду. Сам иди, если хочешь – она решила занять твердую позицию.