Сердце Провидицы

Глава 1. Последняя страница в моем мире

Всегда считала, что мой первый раз должен быть похож на хорошую книгу. Не на ту, что ставят на видную полку для гостей, а на ту, что прячут под подушку, с потрёпанным корешком и закладками на самых сокровенных страницах. Он должен начинаться с медленного, томного разгона, где каждое прикосновение — это обещание, а каждый взгляд — это искра. Должна быть капитуляция, потеря контроля, но красивая, поэтичная, когда само нежелание сопротивляться становится слаще всякого насилия. И конечно, партнёр… он должен быть умелым. Нежным, но уверенным. Таким, что знает, как обращаться с телом женщины, как развязывать узлы не только на шнуровке платья, но и на зажимах души.

В общем, я хотела, чтобы это было так, как в моих романах.

А в реальности мне двадцать два года, я работаю в антикварном книжном магазинчике «Старый переплёт», и мой самый страстный роман — это трение страниц между пальцами. Я, Элис, до сих пор девственница. Не из-за принципов или религии. А из-за парализующего страха, что реальность окажется неуклюжей, нелепой, полной неловких пауз и разочарования. Лучше уж жить в сотне прочитанных и перечитанных фантазий, чем в одной убогой действительности.

Магазин пахёл пылью, временем и сладковатым ароматом воска для дерева. Полуденное солнце пробивалось сквозь пыльное окно, освещая бесчисленные танцующие частички пыли. За прилавком я с наслаждением погрузилась в новый приобретение — историю о капитане пиратов, который брал на абордаж не только корабли, но и сердца знатных дам. Сюжет был предсказуем, как смена времён года, но стиль… Стиль был таким, от которого по коже бежали мурашки.

«Его руки, шершавые от верёвок и солёного ветра, скользнули по бархату её кожи. Она пыталась протестовать, но её тело уже капитулировало, выдав её плотно сомкнутые бедра дрожью, которую он почувствовал сквозь тонкую ткань ночной сорочки. «Сопротивляйся,» — прошептал он губами у самого её уха, и его голос был похож на грохот прибоя в раковине. — "Это только разожжёт меня сильнее.»

Я прикрыла книгу, чувствуя, как горит лицо. Глупо. Совершенно глупо краснеть в одиночестве. Я украдкой посмотрела на дверь, словно кто-то мог подглядеть не за мной, а за моими мыслями. В них уже рождалась своя версия событий. Я была не читателем, а той самой знатной дамой. Только вместо пирата… сегодня в главной роли был эльфийский принц с руками, пахнущими лунным светом и древними лесами.

Мои фантазии были моим главным секретом, моим сокровищем и моей проклятием. Они создавали идеал, соответствовать которому не мог ни один смертный мужчина. Особенно те, с кем меня пыталась свести Сара, моя лучшая и, если честно, единственная подруга.

— Элис, хватит уже этих книжек! — говорила она вчера, заглянув ко мне после работы. — Там, в твоих фолиантах, никто не пахнет потом, не пукает во сне и не разговаривает с полным ртом. Давай в бар. Там как раз парни из IT-отдела того стартапа тусуются. Нормальные ребята. Немного зануды, но зато с перспективой.

Я отмахнулась, представляя, как какой-нибудь «нормальный парень с перспективой» пытается раздеть меня с той же практичностью, с какой собирает компьютер. Нет уж. Лучше уж мой эльфийский принц. Или лорд тьмы. Или… дракон в человеческом обличье. Да, в последнее время мне особенно нравилась эта тема. Что-то было порочно притягательное в идее быть желанной для столь древнего, могущественного и по определению нечеловеческого существа. В том, чтобы стать его сокровищем. Его одержимостью.

Звонок колокольчика над дверью вырвал меня из грёз, где огромная тварь с глазами из расплавленного золота уже склоняла надо мной свою чешуйчатую голову. Я вздрогнула и чуть не уронила книгу.

В магазин вошёл пожилой мужчина в потрёпанном плаще, несмотря на теплоту дня. Он нёс свёрток, завёрнутый в грубую ткань. Его руки были испещрены морщинами и странными, тонкими шрамами, похожими на следы от бумажных порезов.

— Здравствуйте, — его голос был низким и скрипучим, будто давно не смазанные петли. — Мне нужно продать одну книгу.

— Мы делаем оценку перед покупкой», — сказала я, надевая профессиональную улыбку и убирая с прилавка своего «пирата» в ящик.

Он кивнул и осторожно, почти с благоговением, развернул свёрток. Под тканью оказался кожаный переплёт тёмно-бордового, почти чёрного цвета. Металлическая застёжка была выполнена в виде стилизованного драконьего глаза, и крошечный камень в его центре казался тусклым, мёртвым. Ни названия, ни имени автора на обложке не было.

Я взяла книгу. Кожа была приятной на ощупь, живой, странно тёплой. От неё пахло не пылью, а лесной глушью, дымом и чем-то ещё… металлическим. Как будто кто-то положил в старый сундук медную монету.

— Можете открыть, — сказал старик, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я отщелкнула застёжку. Страницы были из плотного, желтоватого пергамента. Текст был написан чернилами цвета ржавчины, и это были не буквы никакого известного мне алфавита. Завитки, черточки, символы, напоминающие то когти, то звёзды.

— Я… не думаю, что мы сможем это взять, — осторожно сказала я. — Это не наш профиль. Возможно, вам стоит обратиться в университет, к лингвистам…»

-Просто посмотрите, — настаивал он. — Взгляните пристальнее. Не глазами, а… чувствами.

В его тоне была такая неуместная здесь, в этом тихом магазинчике, серьёзность, что мне стало не по себе. Но любопытство пересилило. Я склонилась над страницей, позволив взгляду скользить по незнакомым символам. И случилось нечто странное. Я не понимала их, нет. Но я начала чувствовать их значение. Вот этот завиток, похожий на язычок пламени, отдавал жаром. А этот, острый, как шип, — болью. Это было сродни тому, как ты смотришь на абстрактную картину и внезапно ловишь в ней настроение — тоску, радость, ярость.