Сердце пустыни

Глава 2

Мари чувствовала, как яд въедался в кожу. Но большую часть времени она не чувствовала ничего.

Генри тащил ее на себе. Перед глазами мелькал вечерний лес, но картинки сразу же смазывались в пятна.

Знахарка сидела перед Мари. Морщинистое лицо лекарки проглядывалось будто через туман. Мари отрешенно следила, как старуха подняла ее ладонь. Как рассматривала ее, вертя при свете свечи. Знахарка что-то сказала, но Мари не удалось разобрать и слова. Сбоку протянули какой-то вытянутый металлический инструмент. Отражающий пламя, он оказался крайне хорошо заточен – аж поблескивал.

Еще миг, и металл коснулся опухшей кожи. Когда лезвие проехалось по ее руке в первый раз, Мари снова закричала. В этот раз она еще и затрепыхалась, как пойманная бабочка, но чьи-то руки крепко держали ее сзади.

Когда же знахарка вонзила инструмент под кожу во второй раз, мир поплыл у Мари перед глазами.  

Она не могла поднять веки. Мари, что прошло какое-то время. Теперь ее никто не трогал и она лежала. Свое тело Мари почувствовала впервые с момента, как влезла в ядовитый сок. Мышцы невероятно ныли, а рана на ладони горела, будто ее и вправду жгли огнем. Когда боль стала невыносимой, Мари дернулась, наконец-то раскрыв глаза, попыталась привстать и случайно оперлась на больную руку. Зашипев, она откинулась обратно. Стало ясно только одно: лежала она на все той же печи, на которой спала вчера.

Генри, услышав шум, подскочил откуда-то снизу, будто он на полу рядом все время и сидел.

Боль из головы Мари выбили неожиданные мысли. Генри, для начала, вполне мог ее там бросить и найти себе другого напарника. Если в дело вмешана Андагара, у парня бы ничего не вышло. Но он-то об этом не знал! Мари бы сама никогда никого не бросила в такой передряге, но она привыкла ожидать от других людей худшего.

Осознание, которое пришло следом, Мари совсем не обрадовало. Она сорвала им работу. В первый же день.

- Ты собрал клетку? – выдавила она и сама испугалась своего слабого, каркающего голоса.

Взволнованное лицо Генри вытянулось в удивлении.

- Да, - на автомате ответил Генри. Придя в себя, он протянул руку и потрогал лоб Мари. – Вроде бы уже не горишь… Ты влезла в яд ужасно ядовитого растения, почти лишилась руки и с трудом говоришь, но первое, о чем ты спрашиваешь, это собрал ли я клетку?

Генри задал вопрос на одном дыхании. Теперь он уставился на Мари. Она не могла разглядеть в темноте, но ей казалось, что смотрел он с определенным ужасом. Возможно, не она одна относилась с подозрением ко всей этой идее с напарниками.

И, тем не менее, он услужливо поднес ей чарку воды. Каждое слово Мари стоило немыслимых усилий. И чтобы выдавить хоть звук, и чтобы игнорировать боль, расползающуюся по руке.

- Первое, - сказала она, - что я хотела спросить, это почему и как у тебя боевой топор из воздуха взялся.

Генри не ожидал вопроса - он на миг замер.

- Не важно, почему и как. Важно, что это может нам помочь – уже помогло.

На этой ноте он отошел. Мари не могла разглядеть, что происходит: лучик света от луны освещал лишь маленькую часть комнатушки. Но послышались шаги, а потом все затихло.

***

- Она немного странная, - сказала Мари шепотом и испуганно обернулась вокруг.

- Немного? – хохотнул Генри. – Эта женщина даже свое имя отказалась называть. Знаешь, что она сказала? Что живет еще с тех времен, когда имена держали в секрете. Потому что они несли в себе невероятную силу. И она ничего с нас не взяла. Вообще ничего. Ты можешь представить, во сколько противоядие к клетке должно обойтись?

Генри не сводил с Мари глаз, ожидая ее реакции.

- Мне кажется, у нее были свои планы, в которых мы в итоге поучаствовали, - нескоро ответила она. – Понять бы только, зачем ей это все.

Сельские протоптанные дорожки сменились лесной чащей. Напарники пытались найти точку телепортации. Спрятанную где-то за кустами ореха, если верить знахарке. Пока они нашли только колючек себе на одежду.

Ушли они от старушки уже следующим утром. Генри, вроде бы, забыл про ночной разговор и вел себя, как ни в чем не бывало. Мари, в свою очередь, успела повздорить и со знахаркой. Последняя пыталась оставить Мари у себя еще хоть на день – отлеживаться и лечиться, несмотря на то, что противоядие знахарки в сумме с еще какой-то гадостью, что она заставила Мари проглотить, творили чудеса.

Вскоре Мари уже полностью опиралась на Генри. И все равно периодически так и норовила споткнуться из-за заплетающихся ног и полететь носом в грязь. Генри предложил привал – и у Мари не хватило сил даже на то, чтобы заверить его, что все в порядке. Усевшись у корней старого дуба, она вытянула свои запасы орехов и принялась щелкать их. Генри встал напротив, оперся на дерево, скрестил руки на груди и смерил ее таким взглядом, что Мари заранее страшно стало.

- Так что у нас не так с Андагарой?

- Всё? – без особой надежды попыталась увильнуть Мари.

Генри так и не сдвинулся, ждал, пока она не ответит что-то содержательное. Мари знала, что он заслуживал объяснение – им еще работать там вместе, - но не могла пока заставить себя выдавить ни слова.

Тем не менее, с фактом, что показаться на Юге все-таки придется, она смирилась. Даже уже не пыталась торговаться. И дело не столько в деньгах – хотя чего врать, они сыграли важную роль, - сколько в пробудившемся в Мари интересе. И работы, что заставляла напрячься, давно уже не было, Мари уже и забывать начала, что существует что-то, кроме дешевых амулетиков, что у нее заказывали последние месяцы. Их приходилось и красть, и доставать из заброшенных храмов, и выискивать у торгашей.

Но, что удивительней, вся эта затея с напарником и скачкам по разным мирам начала Мари интересовать. Было во всей этой затее что-то, что вызывало желание узнать, что же будет дальше.

- Хорошо, - сказал наконец Генри и тоже сел на землю, напротив. – Давай сначала что-то другое, а потом уже Андагара. Ты же понимаешь, что нам все равно нужно туда попасть?