Сердце слова и песка

Глава 1

Нефтида замерла у борта, вцепившись в нагретое за день дерево.

Ничего подобного она в жизни своей не видела. Остров посреди Нила, полностью застроенный храмами и другими масштабными постройками. В общих чертах так девушке описывали Обитель жрецы, забравшие её из деревни.

Но помимо построек Обитель имела большое обилие зелени и два моста через Нил.

Ладья причалила к каменной пристани, вымощенной плитами. Жрецы помогли Нефтиде сойти на берег. Ноги её, привыкшие к мягкой земле или тёплому песку, с непривычки больно ударились о твёрдую, вымощенную камнями мостовую.

— Сюда, Нефтида, — старший жрец указал на широкую лестницу, уходящую вверх, к массивным вратам из кедра, окованным бронзой.

Нефтида проследила взглядом, куда указывал один из её спутников, и поёжилась. Если бы не проснувшаяся божественная сила, она бы никогда и близко это место не увидела. А теперь ей предстояло жить здесь. Это одновременно будоражило и пугало.

Когда процессия вошла в Обитель, мимо как раз проплывали две девушки в тонких льняных платьях — таких чистых, что Нефтида невольно одёрнула свою грубую рубаху. Одна из красавиц бросила на неё короткий взгляд и тут же отвернулась, что-то шепнув подруге.

Внутри главного здания царил полумрак, разгоняемый масляными светильниками, подвешенными на бронзовых цепях. Стены были расписаны сценами из Книги мёртвых: Осирис на троне, Тот с

письменными принадлежностями… Нефтида задержала взгляд на Осирисе. Лицо, скрытое за зелёной маской, белая корона, руки, сложенные на груди, сжимающие скипетр и плеть. Он выглядел спокойным и милосердным.

«Вот кому я хотела бы служить, — подумала девушка. — Богу жизни, смерти и возрождения. Тому, кто судит души, но дарует им надежду на новую жизнь. Говорят, он добр к грешникам, если грехи их невелики… Нести людям свет и счастье — лучшее предназначение».

Нефтида не хотела становиться жрицей. Даже никогда бы и не подумала. Жила бы свою мирную крестьянскую жизнь, да бед не знала. Но… почему-то её гнев или плохое настроение стали опасны для окружающих. Порой достаточно неосторожно сказанного слова, чтобы сломать чью-то жизнь. Например, жизнь подруги.

Нефтида помрачнела. Это место было её последней возможностью взять свою жизнь под контроль. Наконец-то приносить не беды, а делать дорогих людей счастливыми. Этого хотела её мама, когда позвала жрецов забрать свою единственную дочь.

«Если стану хорошей жрицей, быть может, деревенские простят меня…» — теплилась надежда.

Она так задумалась, что едва не споткнулась о порог.

— Сюда, — жрец открыл дверь в небольшой зал.

Здесь не было росписей. Только гладкие стены, выбеленные известкой, и в центре — невысокий алтарь из чёрного камня. На алтаре лежали ритуальные предметы: тесло с кремниевым лезвием, небольшой сосуд и жезл в виде змеи.

— Ритуал Открытия Рта, — пояснил жрец. — Тысячи лет назад этот обряд оживлял статуи богов и умерших. Сегодня мы проведём один из его упрощённых вариантов. Это откроет твою душу для встречи с покровителем.

— То есть хотите сказать, прямо сейчас я встречусь с Осирисом? — вытаращилась на жреца Нефтида.

— С господином Осирисом, — недовольно поправил жрец. — И да, может быть с ним, а может и нет. Всё будет так, как предопределено Маат.

Нефтида невольно разволновалась. То есть жрецы не выбирают богов. Это боги сейчас будут решать, кому она достанется? А если они посчитают, что её душа слишком грязная для служения, то что же делать? Ведь Нефтида много бед другим принесла.

Девушку усадили на каменную скамью. Один из жрецов омыл её лицо водой из священного озера — вода была невероятно холодной. Нефтиде никогда не доводилось встречать в пустыне такую воду.

— Закрой глаза, дитя, — голос жреца звучал глухо, словно издалека.

Будущая жрица почувствовала прикосновение к губам — холодное лезвие тесла. Раз, другой, третий. Затем то же самое проделали с глазами, ушами, ноздрями.

— Оком Ра открываю я очи твои. Ухом Ра открываю я уши твои. Устами Ра открываю я уста твои, дабы говорила ты с богами…

В голове зашумело. Нефтиде показалось, будто она с головой опускается в тёмные холодные воды Нила.

А потом она увидела их.

Боги были заняты каждый своим делом, девушку они словно не замечали. У Нефтиды невольно возникло чувство, будто она подглядывает за чужой жизнью. Выглядели они как люди, но маски не позволяли разглядеть лица.

Тот, бог мудрости, в маске ибиса, что-то писал на бесконечном свитке. Бастет, гибкая и чарующая защитница дома и семьи, подпиливала изящные ноготки. Хмурый Анубис взвешивал чьё-то сердце на Весах Истины. Нут и Хатхор что-то оживлённо обсуждали между собой. А вот и Осирис. Он сидел на троне, и маска его отражала печаль и бесконечную любовь.

Нефтида остановила взгляд на Осирисе. Её сердце затрепетало. Она потянулась к нему, сделала шаг…

И мир разлетелся на множество белых песчинок.

Вихрь подхватил её, закружил, швырнул на колени. В ушах заревел ветер такой силы, что, казалось, ещё немного — и сорвёт кожу. А потом наступила тишина. Мёртвая, давящая. Боги исчезли, и Нефтида очутилась в разъярённой ночной пустыне.

Песок танцевал в воздухе. Из тьмы выступила фигура. Красные глаза горели углями, алые волосы шевелились, словно змеи. Лицо скрывала чёрная маска рептилии.

Он казался просто человеком. Высокий, поджарый, в чёрных одеждах.

— Ну, здравствуй, маленькая буря, — голос его скрежетал, как камни в пустыне. Обращение было ласковым, но в нём совершенно не было эмоций.

Нефтида начала медленно осознавать, что произошло. Она хотела закричать, что это ошибка, что она хотела к Осирису, но язык не слушался. Сет шагнул ближе — от него пахло сухой землёй и кровью.

— Не бойся. Я не кусаюсь. Без нужды, — он хрипло рассмеялся. От его приближения Нефтида невольно вздрогнула. По коже пробежал табун мурашек.

Мужчина протянул руку и коснулся её лба. Обожгло, как огнём.