Сердце (с)нежной бури

Глава 6

Глава 6

Я проснулась не сразу. Сначала просто лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям. Было тепло и невероятно мягко. Пышная перина и теплое одеяло, словно облако, окутывало меня. По ресницам гулял солнечный лучик, под щекой мягко пружинила подушка, а воздух был наполнен тонким ароматом хвои и чего-то сладкого, едва уловимого.

Я открыла глаза.

Комната утопала в утреннем свете. Он лился из большого окна, преломляясь в прозрачных кристаллах, украшавших карниз. Их грани ловили солнечные лучи и разбрасывали по стенам мягкие блики, похожие на снежные зайчики.

Я медленно поднялась, накинула теплый халат и подошла к окну. Внизу уже кипела жизнь. Снег сверкал на солнце. Люди спешили по улицам, украшенным гирляндами из светящихся кристаллов и еловых ветвей. На площадях устанавливали резные арки, развешивали ленты, несли корзины с украшениями. Город готовился к празднику, и это чувствовалось даже отсюда.

Служанка принесла мне завтрак, который оказался удивительно вкусным и сытным, с горячими лепешками, медом, ягодным вареньем и ароматным напитком со специями. Меня вновь охватило приятное чувство покоя. Я только отставила чашку в сторону, когда в комнату постучал, а затем вошел Николай.

– Доброе утро! Хорошо спалось? – улыбнулся он.

– Очень, – искренне ответила я. – Я давно так не отдыхала. Доброе утро!

– Тогда у меня есть предложение, – сказал он. – Хочешь прогуляться по Морославе? Город сейчас особенно красив. И к Новорокию он раскрывается совсем иначе, чем обычно.

Сердце почему-то пропустило удар.

– С удовольствием, – улыбнулась я. – Я бы очень хотела увидеть его ближе.

Николай протянул мне руку.

– Тогда одевайся теплее. Сегодня город живет ожиданием праздника. И я думаю, ему будет приятно познакомиться с тобой.

Эти слова заставили меня смутиться, но внутри разлилось теплое, радостное чувство. Я поднялась, уже представляя улицы Морославы, наполненные светом, смехом и предвкушением Новорокия. Почему-то мне казалось, что эта прогулка изменит во мне что-то важное.

Я быстро оделась. В моем шкафу было много разной одежды моего размера. Фасоны были не совсем привычные, но довольно красивые и интересные. Служанка помогла мне облачиться в теплый костюм из плотной, голубой ткани, расшитый белыми, морозными узорами. Белые, высокие сапоги, отороченные пушистым мехом, длинная шуба с белоснежной опушкой по вороту, рукавам и подолу, а так же теплые варежки на руках – вот и весь мой наряд. Я смотрела на свое отражение, заплетая волосы в косу. Служанка протянула мне шапочку из этого же комплекта, я надела ее и вышла из комнаты. В коридоре меня уже ждал Морозоф.

В его голубых глазах мелькнуло восхищение, а я сама залюбовалась мужчиной. На нем тоже была шуба с серебристым шитьем по подолу, волосы струились по плечам из-под меховой шапки. В руках он держал посох с большим сверкающим кристаллом в навершие, в котором переливалась морозная магия.

Николай протянул мне руку, я вложила в нее свою, и мы вышли из дворца.

Утренний мороз был бодрящим, но совсем не злым. Снег тихо поскрипывал под ногами, воздух звенел от смеха и голосов. Город будто проснулся окончательно и теперь спешил жить – ярко, шумно, радостно.

Улицы были украшены еловыми ветвями, лентами, светящимися кристаллами и резными снежинками. Над мостовыми тянулись гирлянды мягкого света, переливаясь всеми оттенками белого и золотого. Где-то играла музыка – живая, веселая, с колокольчиками и струнными инструментами. Она разливалась по улицам, заставляя улыбаться даже самых серьезных прохожих.

– В дни перед Новорокием Морослава никогда не спит, – сказал Николай, идя рядом со мной. – Считается, что чем больше радости ты подаришь в это время, тем щедрее будет следующий год.

Мы вышли к ярмарочной площади, и я замерла от восторга. Повсюду стояли лавки, украшенные резьбой и еловыми венками. Над ними поднимался пар – от горячих напитков, выпечки, сладостей. В воздухе смешались запахи пряностей, меда, жареных орехов, свежего хлеба и хвои. Торговцы зазывали покупателей, дети смеялись, бегая между рядами, а где-то неподалеку выступали музыканты, вокруг которых уже собралась толпа.

Мне протянули стакан горячего напитка с ягодами и специями, и я с благодарностью приняла его, согревая ладони.

– Это все так… живо, – тихо сказала я. – Во Франделии праздники были совсем другими. Там всегда больше думали о приличиях, чем о радости.

Николай посмотрел на меня внимательно, но ничего не сказал. Только улыбнулся чуть теплее обычного.

Мы прошли дальше, и вскоре перед нами открылась главная площадь. В ее центре возвышалась елка. Я никогда в жизни не видела ничего подобного. Она была огромной, до самого неба, густой, темно-зеленой, будто впитавшей в себя весь лес Роси. Ветви украшены светящимися кристаллами, ледяными фигурками, лентами и шарами, внутри которых медленно кружился снег. На верхушке сияла звезда.

Вокруг елки уже собралась детвора.

– Пора, – сказал Николай, и в его голосе появилась особая, светлая серьезность.

Он щелкнул пальцами, и рядом возникли большие корзины, наполненные свертками, игрушками, сладостями. Дети ахнули, а потом радостно загалдели.

– Ну-ка, подходите, – громко сказал Николай. – Никто сегодня без подарка не уйдет.

Я сначала растерялась, но потом он вложил мне в руки корзину поменьше.

– Поможешь?

И я помогла.

Я раздавала подарки, смеялась вместе с детьми, принимала их неловкие поклоны и восторженные взгляды. Кто-то обнимал меня, кто-то благодарил, кто-то просто сиял от счастья, сжимая в руках новую игрушку. Снежная магия внутри меня отзывалась тихим, радостным теплом, будто и она участвовала в этом празднике.

В какой-то момент я поймала на себе взгляд Николая. Он стоял чуть в стороне, наблюдая за мной. В его глазах было что-то такое, от чего у меня защемило в груди – удивление, одобрение… и еще что-то, чему я пока не могла подобрать имя.