Сердце сокола

Глава двенадцатая: Причуда герцога Веларде

Виктория обожгла ее неприязненным взглядом.

– Да, сеньорита Даэрон, высоко летаешь, другим и не снилась подобная прыткость! – раздраженно заявила она. – Ладно Найо: он наивный, верящий в сказки ребенок, которого легко очаровать твоими ясными глазками. Но Сантьяго-то ты как сумела в свои сети заманить? У него же один долг на уме! Он женщин в упор не видит! Я таких красавиц ему представляла, с которыми тебе, Кристина, никогда не сравниться, – и что? Он на них никакого внимания не обратил, а на тебе сразу жениться надумал! Нет, это уму непостижимо! И как, ты считаешь, я теперь должна с тобой обращаться?

Кристина стояла молча, глядя в пол и никак не понимая, почему весь двор считает пострадавшим в сложившихся обстоятельствах герцога Веларде, а не ее. Эта его невообразимая причуда грозилась сломать ее жизнь, а Кристина должна была еще и оправдываться? Кажется, этот мир сошел с ума!

– Как вам будет угодно, ваше высочество, – безразлично проговорила она. Она бежала к инфанте за защитой, надеясь, что та разрешит это недоразумение, скажет, что Перла неудачно пошутила или что Кристина вольна сама распоряжаться своей судьбой, а Виктория с ходу отреклась от нее, отдав воле кузена, да еще и обвинив ее во всем этом безумии. Значит, ошибалась Кристина, когда думала, что хоть сколько-нибудь ей дорога. Не была инфанта ей ни подругой, ни защитницей. И никто не был! – Я сожалею, что доставила вам и вашей семье столько неприятностей и испортила ваши планы на сеньора Веларде. Поверьте, у меня не было таких намерений, и я меньше всего ожидала подобной развязки своей службы!

Виктория нахмурилась и раздраженно махнула рукой.

– Что это значит, Кристина? Неужели ты думала, что я приду в восторг от твоего вероломства? Неужели рассчитывала, что благословлю на эту свадьбу? Я бы никогда не дала на нее своего согласия, но Керриллар подписал прошение Сантьяго на брак с тобой! Ему-то это на руку: одним росчерком пера убрать герцога Веларде из претендентов на престол, – но как ты могла принять это предложение?! Или власть так глаза застила? Только не говори, что всем сердцем полюбила Сантьяго: в это никто не поверит! Имей мужество сказать правду! Хотя бы сейчас!

Кристина стиснула руками юбку, чувствуя, что эта клевета высвобождает давно забытую гордость. Пусть Виктория и была значительно выше ее по положению, это не давало ей права унижать и оскорблять сеньориту Даэрон, и инфанте стоило бы об этом помнить!

– Правду, ваше высочество? – жестко выговорила Кристина и глубоко вздохнула, стараясь овладеть собой. – А правда в том, что вы своей рукой подписали мне приговор, даже не поинтересовавшись, насколько истинна вменяемая мне вина! Иначе узнали бы, что я не только не давала герцогу Веларде своего согласия на брак, но и не беседовала с ним на эту тему, как, собственно, и на любую другую! И что для меня это известие стало куда большей неожиданностью, чем для вас! Но вы решили, что я вас обманула, не поставив в известность о своих отношениях, и захотели отплатить мне за несуществующую скрытность! Я не имею права осуждать вас, ваше высочество, но скажу, раз уж вы просили! Какую бы цель сеньор Веларде ни преследовал, решив жениться на едва знакомой женщине, моя загубленная судьба будет на вашей совести! Прошу простить!

Она резко развернулась, желая поскорее покинуть комнату инфанты и остаться одна, но Виктория ей этого не позволила.

– Посмотри на меня, Криста! – приказала она, но в ее голосе вместо прежнего льда и презрения прозвучала тревожная неуверенность, и Кристина повиновалась. В душе ее больше не было ни страха, ни почтения, лишь одно разочарование. Даже если Виктория сейчас скажет, что не знала всех подробностей этой истории, не имело значения. Она осудила Кристину, не допустив даже мысли о том, что она жертва, а не охотница, и это говорило обо всем ее отношении. Как бы ни старалась Кристина доказать инфанте свою преданность, рискуя жизнью ради ее счастья, та ей не верила. Как не верил и Рейнардо. Так стоило ли переживать из-за них? И мучить себя еще и этой незаслуженной виной?

– Что ты намерена делать? – жестко поинтересовалась Виктория, и Кристина удивленно подняла брови.

– Что я намерена делать, ваше высочество? – непонимающе уточнила она, а Виктория снова раздраженно махнула рукой и, поднявшись с софы, подошла к ней очень близко.

– Именно! – подтвердила она. – Я же правильно услышала, что ты не желаешь этого брака, несмотря на все те преимущества, что даст тебе положение герцогини Веларде? Или ты еще не взвешивала их, решив заранее выразить мне свое недовольство и обвинить в предвзятости?

Кристина резко выдохнула. Странно, но именно сейчас, на повышенных тонах, они говорили с инфантой как равные, и Кристина чувствовала себя вправе так говорить.

– А вы, ваше высочество, никогда не взвешивали те преимущества, что даст вам брак с сеньором Керрилларом в случае отречения вашего брата от престола? – вызывающе спросила она. – Вы станете королевой и сможете управлять собственным государством. Или это не уравновесит необходимость делить жизнь с нелюбимым и спать с ним в одной постели?

У Виктории сверкнули глаза, и Кристина решила, что она прямо сейчас выгонит ее из дворца и прикажет дожидаться свадьбы в своем поместье, однако инфанта быстро овладела собой. Сложила любимый веер, которым нервно обмахивалась во время всего разговора, и прошлась по комнате.

– Умеешь ты, Кристина, убеждать, – наконец как будто даже с некоторым уважением произнесла она. – Вроде бы я рассердиться за подобные оскорбления должна, но на правду глупо обижаться. Выходит, ты не желаешь этого брака? И даже громкий титул тебя не прельщает?