Сердце сокола

Глава шестьдесят шестая: Побег из склепа

В склепе Кристина никогда не была и предпочла бы избежать его посещения еще хотя бы лет пятьдесят, но сегодня ноги сами несли в этот последний приют Соларов, чтобы вырвать любимого из царства мертвых и вернуть его в мир живых.

Вернуть себе.

Это были очень страшные сутки. Кристина старательно уговаривала себя, что Рейнардо не стал бы ей лгать, что он любит брата и хочет ему помочь, что он никогда не возьмет на душу грех его смерти – ровно так же, как уговаривала Сантьяго, – и порой ей удавалось успокоиться в этом доверии, но страх потерять любимого был слишком силен. И когда колокола Кафедрального собора тревожно зазвонили, объявляя о потере в королевской семье, сердце у Кристины застучало столь же гулко и тревожно, несмотря на то, что все вроде бы шло ровно по королевскому плану.

Рейнардо рассказывал Кристине, как видит события сегодняшнего дня. Поутру, перед казнью, Сантьяго обнаружат бездыханным в собственной камере. Пригласят доктора, и тот подтвердит смерть герцога Веларде. Возвещая об этом, ударят колокола, и это станет для Кристины знаком, что все удалось и что перед следующим рассветом ей надо будет перебраться из часовни, где она скрывалась от своих недругов, в фамильный склеп Соларов, куда поутру следующего дня доставят гроб с телом Сантьяго Веларде.

Замуровывать гроб в камень первые дни не будут. Это традиционно делалось для того, чтобы ненароком заживо отпетый несчастный не задохнулся в каменном мешке, не в силах, придя в сознание, выбраться наружу. Такого, правда, за все время правления Соларов не случалось ни разу, но все же почетный караул гвардейцев, поставленный возле входа в склеп, в случае посторонних звуков немедля устремится на помощь.

– Это обезопасит всех нас от неожиданностей, если кто-то вдруг захочет убедиться, что герцог Веларде действительно почил, – пояснил Рейнардо.

Кристина восхитилась предусмотрительностью его величества, а тот неожиданно усмехнулся и сообщил, что у него был хороший учитель. И Кристина не сомневалась, что он имел в виду кузена.

Второй раз ее сердце замерло, когда те же колокола запели заупокойную. Кристина зачем-то представила безжизненное тело любимого в гробу и не могла после отделаться от этой картины до самой ночи. Она боялась, что Виктория и сеньор Керриллар догадаются об их замыслах и сделают что-нибудь ужасное с совершенно беззащитным Сантьяго, превратив мнимую его гибель в настоящую, но его величество пообещал поставить в караул у гроба капитана Руиса, и это давало Кристине надежду на благополучное завершение всей этой опасной авантюры. Часа не проходило, чтобы она не жалела о том, что не заставила Сантьяго взять сутану, а согласилась рискнуть его жизнью ради победы над врагами. Конечно, она понимала, что без поражения Виктории никому из них не будет спокойной жизни, но сейчас все это казалось и на сотую долю не столь же важным, как благополучие любимого, а потому, едва дотерпев до заката, Кристина устремилась к склепу.

Да, ждать ей предстояло еще долго и соседи были не самые веселые, но в часовне, отмолившись за все предыдущие пропуски, Кристина чувствовала себя куда в большей темнице, чем в фамильной соларовской усыпальнице, напоминающей небольшой круглый дворец, где внутри, по обе стороны от замкнутого в кольцо коридора, стояли мраморные надгробия ушедших королей Эленсии и их ближайших родственников. Через высокие частые окна внутрь лился лунный свет, и Кристина несколько раз прошлась кругом, рассматривая фигуры, украшавшие большинство надгробий. По ним можно было изучать историю Эленсии – настолько искусно и детально они были выполнены. Каждая морщинка на лбу покойного, каждая складка платья усопшей. Кристина нашла могилу Ламберта III, его жены и сестры, мамы Сантьяго. Отцу его здесь места не нашлось: в нем не было королевской крови и он не имел права на подобный соларовскому почет. Кристине стало грустно: родители Сантьяго слишком недолго были вместе при жизни и им не дали возможности покоиться рядом после смерти. Это казалось невыносимо несправедливым.

Ей не было страшно: живые, как оказалось, куда опаснее мертвых; и лишь проходя мимо пустого постамента, уже подготовленного под гроб герцога Веларде, Кристина отводила глаза и сбивала дыхание. Скорей бы утро! Скорей бы сюда принесли Сантьяго! Она хотела его видеть! Она измучилась без него!

Наверное, надо было выспаться в часовне и прийти сюда перед рассветом, но сон не шел, сдавшись перед волнением, и теперь Кристина примостилась на бархатном диванчике, поставленном против большого позолоченного креста, и принялась отсчитывать оставшееся до рассвета время.

И все же усталость взяла свое. Кристина сама не заметила, как задремала, и вздрогнула от раздавшегося снаружи траурного марша. Значит, похоронная процессия совсем уже рядом, а она едва не проспала этот момент и не выдала себя, сорвав столь тщательно разработанный его величеством план! Вот же непутевая!

Кристина вскочила и бросилась к массивной деревянной двери, ведущей в центр усыпальницы. Закрыла ее изнутри на засов и притаилась в крохотном помещении, в окружении инструментов для поддержания в склепе чистоты.

Сквозь дверные доски не проникал даже свет, и Кристине приходилось лишь догадываться о том, что происходит снаружи. Ей не терпелось поскорее выбраться отсюда, но приходилось терпеливо ждать условленного сигнала. Рейнардо обещал трижды стукнуть в дверь, предупреждая, что спустя пять минут в склепе никого не останется, и Кристина, в который уже раз подумав об этом, неожиданно улыбнулась. Кажется, его величеству нравилось играть в подобные игры, и только родная сестра в противниках отравляла ему радость такого увлечения. Кристина не представляла себе, что он чувствовал, зная, что Виктория может в самом скором времени предстать перед ним предательницей с черной душой и запятнанными кровью руками. В том числе, и кровью их кузена. И все же он шел вперед, желая узнать правду даже такой ценой. Нет, напрасно Сантьяго сомневался в его внутреннем стержне. Рейнардо не сломается. И никому не позволит собой управлять.