Сердце, сплетённое из корней

Глава 4. Запретное знание

Каэлен провела следующую неделю, изучая древние тексты о ритуалах возрождения. Орик принёс ей свитки из тайников леса — знания, хранимые дриадами веками.

Они работали вместе, часто до глубокой ночи, склонившись над текстами при свете магических огней. Постепенно между ними формировалось что‑то — не просто сотрудничество, а настоящее партнёрство.

Каэлен обнаружила, что Орик был не просто хранителем леса. Он был учёным по‑своему, знающим о магии природы больше, чем многие маги Архива. Его понимание связи между жизнью и магией было глубоким, интуитивным.

А Орик, в свою очередь, был удивлён аналитическим умом Каэлен, её способностью находить лазейки там, где его интуиция упиралась в стену. Её трезвый ум дополнял его интуицию.

— Здесь, — Каэлен указала на пассаж в древнем свитке. — Ритуал требует трёх компонентов: источник силы, фокус для направления этой силы и катализатор для активации.

— Источник силы — это воспоминания из Архива, — Орик наклонился ближе, читая через её плечо. — Фокус — это Круг Возрождения. Но что может быть катализатором?

Каэлен продолжила читать, её брови нахмурились.

— Это… нет. Это не может быть правильным.

— Что?

Она показала ему текст. Орик прочитал, и его лицо побледнело.

— Жертва, — прошептал он. — Ритуал требует жертвы. Жизнь за жизнь.

Каэлен откинулась назад, закрывая глаза.

— Конечно. Магия всегда требует баланса. Чтобы вернуть лес к жизни, кто‑то должен отдать свою жизнь. В разделе о балансе сил сказано чётко: жертва должна быть от кого‑то извне. Чужая жизнь как плата за возрождение.

— Тогда я сделаю это, — Орик сказал немедленно. — Я уже умираю. Моя жизнь за жизнь леса — это справедливый обмен.

— Нет, — Каэлен открыла глаза, её голос был твёрдым. — Ты — часть леса. Твоя смерть не будет катализатором, она будет просто… смертью.

Правда обрушилась на них одновременно.

— От меня, — прошептала Каэлен.

Орик схватил её за руки, его пальцы судорожно сжали её ладони.

— Нет. Абсолютно нет. Мы найдём другой способ.

— Какой другой способ? — Каэлен встретила его взгляд. — Мы прочитали все тексты. Все ритуалы возрождения требуют жертвы. Это фундаментальный закон магии.

— Тогда мы не будем делать ритуал, — Орик встал, начиная ходить взад‑вперёд. — Лес умрёт, и я умру с ним. Но ты будешь жить. Он знал: если она погибнет, лес возродится, но он сам потеряет то единственное, ради чего хотел жить.

— И для чего? — Каэлен тоже встала. — Чтобы вернуться в Архив, собирать мёртвые воспоминания, прятаться за правилами? Я устала от этой жизни, Орик. Я устала быть призраком.

Она подошла к нему, останавливая его хождение.

— Ты сказал, что у меня доброе сердце под всем цинизмом. Может быть, ты прав. Может быть, я наконец нашла что‑то, что стоит больше, чем моя жизнь.

Орик смотрел на неё, и в его глазах была боль.

— Я не могу позволить тебе сделать это.

— Это не твой выбор, — Каэлен коснулась его лица. — Это мой.

Орик накрыл её руку своей, прижимая к своей щеке. Он ощутил, как её сердце бьётся в унисон с его.

— Каэлен… — его голос сломался. — Я не могу потерять тебя. Не сейчас. Не тогда, когда я только…

Он не закончил, но Каэлен поняла. Она чувствовала то же самое — что‑то росло между ними, что‑то, что было больше, чем просто союз или дружба.

— Сколько времени у нас есть? — спросила она тихо. — До ритуала?

— Две недели, — Орик прижал лоб к её лбу. — Может быть, три. Лес держится, но едва.

— Тогда давай не будем тратить это время на споры, — Каэлен обняла его. — Давай просто… проживём эти дни вместе.

Орик обнял её в ответ, и они стояли так долгое время, держась друг за друга в тишине леса.