Сердце старшего мага

Глава 16. Кто же хозяйка?

Весь вечер после поцелуя и всё утро следующего дня Каэль отчаянно пытался игнорировать Элианну. За ужином и завтраком он заставлял себя не смотреть в её сторону, будто между ними стояла невидимая стена, которую он не позволял себе разрушить.

После еды он закрывался в своём кабинете, пытаясь потеряться среди бумаг: читал донесения с границ, письма и отчёты, составлял ответ архимагу Эйларду. Он делал всё, чтобы прогнать образ Элианны из головы.

Но стоило лишь на миг отвлечься, как перед глазами вспыхивала та сцена — сад, солнце, запах её волос, мягкость и вкус её губ. Он помнил всё до мельчайших деталей: её тихий, сдавленный вздох, когда он прижал её к себе. То, как она замерла от шока, а потом её тело неуловимо расслабилось, и она ответила — неумело, несмело, но так искренне, что у него самого перехватило дыхание.

Этот поцелуй должен был стать наказанием за подмену, утверждением его власти. Он должен был показать Сералиссе, кого она потеряла, вызвать её ревность… а вместо этого он сам попал в ловушку, утонув в том огне, который внезапно вспыхнул между ним и его женой.

Каэль с раздражением отодвинул бумаги, откинулся на спинку кресла и провёл руками по лицу.
— Проклятье… — тихо выдохнул он.

Ну почему? Почему этот поцелуй с Элианной, которую он считал ошибкой, разжёг в нём то, чего не могла раньше вызвать даже её сестра?

Он вспомнил, как ещё неделю назад он мечтал коснуться губ Сералиссы. Как он ревновал до боли, до злости, когда Риан наклонялся к ней, целовал её руку, а она мило улыбалась ему в ответ. Как его буквально выворачивало наизнанку, когда он видел, как за ними вечером закрывается дверь их спальни. А теперь... теперь он думает о другой девушке. О той, которая проникла в его дом и теперь, кажется, проникла уже куда глубже.

Рыкнув от бессильной злости, Каэль вскочил. Ему нужно было движение. Воздух. Вода. Хоть что-нибудь, чтобы вытряхнуть из головы эти мысли. Он уже собрался было исчезнуть в огненном вихре, но вовремя вспомнил запрет лекаря на использование магии и направился к двери.

Во дворе было тихо. На каменной кладке играли солнечные блики, и всё выглядело до неприличия спокойным. Но вдруг он услышал голоса. Один из них, без сомнения, принадлежал его жене.

Он замер. Затем, почти инстинктивно, пошёл на звук, ступая тихо, как хищник, и замер за высокими густыми кустами, которые полностью скрывали его от чужих глаз.

— …Я — новая хозяйка Арденнмора, — донёсся до него твёрдый, звенящий голос Элианны, в котором не было ни мягкости, ни робости, только спокойная решимость. — И я приказываю: сегодня же пересадите ирисы. Лучше всего к фонтану. И больше не смейте трогать их без моего разрешения.

Каэль удивлённо приподнял бровь и одобрительно хмыкнул.
«А у неё есть стержень…» — отметил он, чувствуя, как в груди у него разливается неожиданная гордость за жену.

Но он тут же нахмурился, когда понял, о чём идёт речь. Лунные ирисы? Разве они были у них в саду? Откуда?

Он замер, прислушиваясь. Вейлор сделал отцу предсказание? Маг Луны, который однажды войдёт в их дом?

Он даже не сразу осознал, что задержал дыхание.

«Вейлор показал видение…» — мысленно повторил он, чувствуя, как в груди что-то холодеет.

Элианна и садовник разошлись, а он всё стоял, не шевелясь.

Неужели? Неужели судьба и правда предначертала ему эту женщину? Он мог бы списать всё на то, что старик-садовник что-то напутал за давностью лет. Но раз ирисы действительно росли на территории замка, значит, много лет назад дом Арденнов и правда начал готовиться к приходу мага Луны.

— Чушь… — пробормотал Каэль, тряхнув головой, словно пытаясь выкинуть из неё нелепые мысли. — Просто совпадение. Старик Лоттен наверняка что-то путает.

Но назойливая мысль никак не покидала его: «Если дух знал — значит, её появление было предначертано».

Это рушило всё. Весь его идеальный порядок, его планы, его логику. Это выбивало из колеи.
— Нужно встряхнуться, — тихо сказал он себе. — Просто выбросить это из головы.

Каэль вышел из-за кустов, вскинул кулак — и в воздухе вспыхнул огненно-стальной вихрь, из которого вылетел его могучий аэллони.

Вскочив в седло, Каэль направил фамильяра прямо к замковой стене. Перемахнув через неё, он тут же направил аэллони вниз, чтобы не привлекать внимание кхарис, и пустил его галопом по лесной тропе — прочь от замка, прочь от мыслей, к холодной, отрезвляющей воде горного озера.

Каэль вернулся домой только к обеду и сразу пошёл в столовую. Все уже были там и ждали только хозяина замка. Сдержанно поприветствовав всех, он занял своё место во главе стола. Взгляд его невольно упал на Элианну. Сегодня она была в светлом платье, которое мягко оттеняло цвет её кожи. Волосы были аккуратно убраны, и только одна прядь упрямо выбивалась, падая на щёку. Почувствовав на себе взгляд, девушка подняла глаза, но тут же смущённо отвернулась и уставилась в свою тарелку.

Каэль хмыкнул, разворачивая на коленях салфетку. «Забавная она, — подумал он. — То готова бросить вызов мне и всему замку, упрямо отстаивая свою волю, то смущается от простого взгляда». Эта противоречивая смесь дерзости и застенчивости сбивала с толку и почему-то вызывала улыбку.

Обед начался спокойно. Но когда слуги сменили салаты на горячее, идиллию нарушил ледяной голос Морвеллы. Она брезгливо поковыряла вилкой кусок рыбы на своей тарелке и скривилась.
— Почему у нас сегодня форель? Она ведь была на прошлой неделе. Почему не сменили блюдо? Позовите Одена!

Через пару минут в столовую вошёл главный повар. Мужчина держался прямо, но было заметно, что он напряжён. Подойдя к леди Арденн, он почтительно склонился.
— Почему у нас в тарелках форель? — прошипела Морвелла. — Разве ты не знаешь, что мы каждую неделю чередуем рыбные блюда? С кем ты согласовывал меню? Ты вчера ко мне даже не подходил!

Оден сглотнул и склонился ещё ниже.