Сердце старшего мага

Глава 17. Осознание.

После обеда Каэль снова вернулся в кабинет к бумагам. Но если утром он не мог заставить себя сосредоточиться, утопая в раздражении и сомнениях, то сейчас работа спорилась, а мысли после сцены в столовой обрели необычайную ясность.

Он сдержанно улыбался, вспоминая, как уверенно Элианна встретила ледяной взгляд его матери. Никакого страха — только достоинство и мягкая, но непреклонная сила.

Слова садовника о Вейлоре и то, как вела себя его жена с прислугой и семьёй, словно расставили всё по своим местам. Он впервые поймал себя на мысли, что иметь такую жену — упрямую, но знающую себе цену, тихую, но со стальным стержнем внутри — куда лучше, чем взбалмошную красавицу Сералиссу, думающую только о балах и нарядах. Впервые за последние дни Каэль ощутил внутренний покой. Всё встало на свои места.

Он взял очередной документ, вчитался в строчки отчёта с пограничных земель, подписал его, перевернул страницу и... Дверь распахнулась с таким грохотом, что чернильница дрогнула и едва не опрокинулась. В кабинет ворвалась Морвелла. Она была в такой ярости, что за ней шлейфом вился морозный туман с крошечными снежинками.
— Ты знаешь, что сотворила твоя временная жёнушка?! — прямо с порога зашипела она.

— И что же? — хладнокровно спросил Каэль, даже не поднимая головы от бумаг.

— Она вздумала указывать садовникам, куда надо пересадить лунные ирисы! — Морвелла сжала кулаки так, что суставы побелели. — Она вздумала устанавливать здесь свои порядки!

Каэль с неподдельным любопытством посмотрел на неё.
— Знаешь, мама, — медленно произнёс он, — а мне вот стало интересно, почему ирисы вообще оказались на северной стороне замка? Ты ведь прекрасно знаешь, что они собирают магию именно от лунного света. На северной стороне лучше всего было бы посадить тотемные цветы Кайдена — теневые розы, а никак не ирисы.

Морвелла на несколько секунд замерла, а потом её лицо исказилось.
— То есть ты теперь принимаешь сторону этой обманщицы, а не своей родной матери?

Каэль аккуратно сложил бумаги, переплёл пальцы и посмотрел на мать тяжёлым, немигающим взглядом.
— Мама, она моя жена, — произнёс он, чеканя каждое слово. — А значит, теперь она — хозяйка этого дома.

В комнате повисла звенящая тишина. Морвелла какое-то время смотрела на сына так, будто видела его впервые.
— Что ж, — наконец сказала она, и в её голосе появилась ледяная усмешка. — Хозяйка, говоришь?

Она выпрямилась, глядя на него сверху вниз, как королева на дерзкого вассала.

— Через пять дней будет День Предков. Раз ты называешь её хозяйкой, пусть она всё и готовит для этого дня. А я… — она сделала выразительную паузу. — Я умываю руки.

Каэль пожал плечами и снова взял в руки перо.
— Хорошо, я ей передам.

Презрительно фыркнув, Морвелла создала вокруг себя морозный вихрь.
— Вот и посмотрим, примут её духи предков как хозяйку или нет, — её глаза сузились. — Ты сам прекрасно знаешь, что они с ней сделают, если она не заслужит их одобрения.

С этими словами она шагнула в вихрь и исчезла.

Когда вихрь растворился в воздухе, Каэль долго смотрел в пространство. Затем он тихо выдохнул, опуская взгляд на бумаги.

— Посмотрим, мама, — пробормотал он. — Посмотрим, как поведёт себя Вейлор. Олдрик!

Старый советник тут же возник на пороге, словно ждал, что его позовут.
— Да, милорд.

— Попроси мою жену подойти сюда через два часа. И ни минутой позже.

— Слушаюсь, лорд Арденн, — старик поклонился и тихо вышел, мягко прикрыв за собой дверь.

Ровно через два часа дверь снова открылась, и на пороге появилась Элианна. Каэль, сидевший за столом, удовлетворённо хмыкнул. «Пунктуальная», — отметил он про себя. Ещё одно положительное качество, подтверждающее, что она достойна оставаться его супругой.

Девушка остановилась в центре кабинета, стоя идеально ровно. В её взгляде не было ни тени робости или страха, только чувство собственного достоинства. Каэль жестом указал ей на стул рядом со своим столом. Не говоря ни слова, она подошла и величественно опустилась на него, сложив руки на коленях. И это вызвало у Каэля странную гордость за то, что именно эта женщина сейчас носит его родовую фамилию.

Некоторое время Каэль молча изучал её, а затем спросил:
— У тебя есть опыт в организации Дня Предков?

Элианна коротко кивнула.
— Да. После окончания Академии я каждый год помогала матери организовывать этот праздник в Лунмарисе.

Каэль не смог сдержать довольной улыбки. «Бедный Риан, — мелькнула у него мысль. — Он, должно быть, сейчас ломает голову, как Сералисса справится с организацией этого дня в Торнвэе. Уверен, она больше знает о фасонах платьев, чем о родовых обрядах. Ну что ж, каждый получает по заслугам».

Но вслух он сказал другое:
— Моя мать желает, чтобы в этом году организацией праздника полностью занималась ты.

На лице Элианны на мгновение мелькнула тень удивления, но она тут же взяла себя в руки.
— Хорошо, — ровно ответила она. — Мне понадобится список всех твоих родственников со стороны отца. И скажи, есть ли в твоей семье какие-то особые традиции, которых нужно придерживаться?

— Нет, всё довольно стандартно, — ответил Каэль. — Празднование у нас традиционное, как и в большинстве родовых домов.

— Понятно. А какие блюда у вас обычно подают в этот день?

Пока Каэль перечислял, Элианна старательно записывала всё на листе бумаги, который он ей предоставил. Закончив, она аккуратно сложила лист и поднялась.
— Я могу идти?

— Да, иди, — кивнул Каэль, отпуская её.

Когда за ней закрылась дверь, он откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой.

«Она справится, — с уверенностью подумал он. — Не только потому, что умеет организовывать подобные праздники. В ней есть то, что не подделаешь — благородство, терпение и внутренняя сила. Духи предков не прогонят её, а примут в наш дом».