Сердце старшего мага

Глава 19. Миг в холле.

Шум и суета в коридорах замка разбудили Каэля ещё до рассвета. Он открыл глаза и прислушался. По звукам стало ясно, что замок уже ожил: гремели вёдра и тазы, слышались торопливые шаги, обрывки фраз и отрывистые команды.

Нахмурившись, он встал с кровати, накинул халат и выглянул из своей спальни. Коридоры замка, обычно тихие в этот час, гудели, как растревоженный улей. Повсюду сновали слуги: кто-то нёс стопки свежего белья в гостевые комнаты, кто-то расставлял вазы, кто-то нёс охапки тотемных цветов.

Среди всей этой суеты мелькала и фигура Элианны. На ней было простое светлое платье, волосы собраны в аккуратный пучок, но от неё исходила такая уверенность и спокойствие, что даже самые нервные слуги в её присутствии словно приободрялись. Она останавливала то одного, то другого, тихо и точно раздавая указания:

— Не забудьте проверить вазы в малой галерее.

— В гостевых спальнях замените полотенца на новые, с вышивкой герба.

— Нет, этот букет не подойдёт. В столовую нужен пышнее.

Каэль, прислонившись к косыку, чуть приподнял бровь и усмехнулся: «Она меня даже не замечает…»

Его разобрало любопытство. Он тихо закрыл за собой дверь, переоделся, привёл себя в порядок и отправился бродить по замку. С чувством удовлетворения он замечал, как преобразился замок со вчерашнего вечера. На стенах уже висели тяжёлые бархатные знамёна рода Арденнов, все помещения сияли чистотой, а начищенная до блеска мебель отражала первые лучи восходящего солнца.

Заметив, как Элианна вышла из одной из гостевых спален, он, стараясь остаться незамеченным, заглянул внутрь и сразу узнал покои, отведённые его дяде, лорду Гаррету Арденну, младшему брату его покойного отца, и его семейству. В вазах стояли букеты из тотемных цветов дядиной семьи, а в вазочке на столе лежали любимые угощения его жены и детей. Проверив ещё пару комнат, Каэль удовлетворённо хмыкнул. Элианна учла каждую мелочь, каждую прихоть его многочисленных родственников, о которых он ей рассказывал.

У дверей одной из спален он столкнулся с матерью. Она тоже осматривала всё цепким, придирчивым взглядом.

— Ну что, мама, ты довольна? — с лёгкой усмешкой спросил Каэль. — Уровень подготовки к празднику соответствует твоим высоким требованиям?

Морвелла резко повернулась к нему.
— Как ты можешь говорить о каком-то уровне, когда праздник ещё не начался? — как всегда холодно произнесла она. — Твоя жена может сколько угодно расставлять вазы и раскладывать полотенца, но мы ещё не видели, как она принимает гостей. И даже если она понравится живым Арденнам, не факт, что она придётся по душе духам. Я абсолютно уверена, что в конце дня духи улыбнутся всем, кроме неё.

Каэль шагнул ближе, понизив голос.
— Тогда почему же именно Вейлор велел отцу посадить лунные ирисы на территории замка?

Морвелла гордо вскинула подбородок, ни на миг не теряя самообладания.
— Элианна — не единственная носительница магии Луны. Вейлор не назвал имени той, что должна войти в наш дом. Так что это будет другая женщина. Другая, Каэль! А не эта выскочка. И на этом точка!

Резко развернувшись, она удалилась по коридору, дав понять, что разговор окончен.

Каэль хмыкнул, провожая мать взглядом. Её уверенность в том, что духи отвергнут Элианну, казалась ему слепой и необоснованной. Когда шаги Морвеллы стихли в коридоре, он развернулся и направился к себе.

Облачившись в праздничную одежду, он на мгновение задержался у зеркала. На нём был тёмно-синий камзол, расшитый серебряной нитью по воротнику и манжетам. Из-под него виднелась белоснежная сорочка с высоким стоячим воротником и кружевным жабо, закреплённым серебряной булавкой. Узкие брюки цвета тёмного вина были заправлены в высокие, до блеска начищенные сапоги. Собранные на затылке волосы открывали лицо. Образ был строгим и достойным. Удовлетворённо кивнув своему отражению, он создал огненный вихрь и перенёсся в главный холл, собираясь дожидаться там жену.

Он стоял, глядя на огромные витражи, когда воздух посреди холла закрутился серебристыми брызгами. Из водяного вихря в холл шагнула Элианна. Сделав шаг вперёд, она замерла, встретившись взглядом с мужем.

Он тоже застыл, не в силах отвести от неё взгляда.

Его глаза медленно, почти осязаемо, скользнули по её фигуре. Изумрудный шёлк платья облегал её фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Строгий квадратный вырез был верхом элегантности, но он открывал ровно столько, чтобы подчеркнуть изящную линию ключиц и ложбинку ниже, которая необъяснимо притягивала взор. Серебряная вышивка по подолу, напоминающая лунные узоры, мерцала при каждом движении Элианны.

Его взгляд поднялся выше, к её лицу. Несколько тёмных локонов, словно случайно выбившихся из причёски, обрамляли её виски. Внезапно Каэлю захотелось протянуть руку, накрутить один из этих завитков на палец, чтобы проверить его мягкость.

Но потом их взгляды встретились. И он понял, что она смотрит на него точно так же, как и он на неё. В её глазах уже не было привычной настороженности, в них читалось открытое, почти детское восхищение. Её взгляд скользил по его высокой фигуре, задерживаясь на серебряном шитье камзола, на сильных плечах, на резких, аристократичных чертах его лица. Она смотрела так, будто в этот момент для неё больше никого не существовало в этом мире, кроме него. И ему внезапно захотелось, чтобы она смотрела так всегда. Не день, и не два, а столько лет, сколько им суждено прожить в этой жизни.

Каэль улыбнулся — не своей привычной усмешкой, в которой не было никаких эмоций, а тепло и открыто. Он плавно приподнял руку, согнутую в локте, в безмолвном приглашении.

Элианна, словно очнувшись от наваждения, сделала к нему несколько медленных шагов. Её пальцы едва осязаемо легли на его предплечье.

Каэль не удержался и притянул её ближе, наклоняясь к её виску и вдыхая тонкий, едва уловимый цветочный аромат, исходивший от её волос.
— Прекрасно выглядишь, жена, — его тихий шёпот коснулся её уха, заставив кожу покрыться мурашками.