Сердце танцующего дома

ГЛАВА 5. Встреча с Прапра

В доме мачехи, который Беттани давно привыкла считать родным – ведь другого она не помнила! – каждый уголок был изучен. Там легко было ходить, касаясь рукой стены, и девушка передвигалась довольно быстро. Могла даже побежать, правда делала она это осторожно и вытянув перед собой руки.

А здесь она с самого порога потерялась в пространстве. Ей казалось, что вокруг ничего нет, только темнота с белёсыми просветами. Хотя, может, и эти просветы ей только чудились!

– Мне страшно, – призналась Беттани нянюшке Джули, и сама поразилась, как же тоненько прозвучал её голос.

– Не бойся, – ответила няня. – Это хороший дом, светлый, красивый.

– Всё врёт, – внезапно прозвучал чей-то голос, и нянюшка вскрикнула. – Ну, чего орёшь? Тебе разве не сказали, что тут живёт мой призрак? Как она меня называет?

– Кто? – спросила Беттани, догадываясь, что речь о Гленне или же Имании.

Ей тоже было жутковато от голоса, но она не видела, кто говорил – а нянюшка, очевидно, смотрела на пугавшего её призрака.

– Мать твоя или кто она там тебе… Гленна Лун, конечно!

– Гленна Май, – поправила няня, с трудом произнося слова – у неё так явственно стучали зубы, что Беттани сама едва удерживалась, чтобы не трястись.

– Она зовёт вас Прапра, бабушка, – сказала Беттани и присела, придерживая юбку – как её с малолетства учила нянюшка.

– И чего вы дрожите? – спросила прапрабабушка.

– Жутковато здесь, – ответила няня, будто оправдываясь. – Вы уж извините…

– А я ничего не вижу, поэтому… просто волнуюсь. Мне сказали, что это страшный дом, – сказала Беттани.

– Ничуть не страшный, такой большой и светлый, деточка, – снова соврала Джули.

– Здесь темновато, мрачновато и страшновато, а я свечусь жутким зеленоватым светом, как и положено призраку, – самодовольно заявила Прапра. – Ну? Чего встали? Ваши вещи уже давно разгружены. Идёмте, я покажу вам свои владения. Не терпится небось всё увидеть?

– Вообще-то нет, – сказала Беттани. – Я ничего не вижу. Понимаете, бабушка? Я незрячая.

Прапра издала какой-то очень уж резкий и противный звук – возможно, смешок.

– Незрячих смотрительниц не бывает, – изрекла она. – Ты не притворяешься, часом? Твоя сестрица или кто она там притворялась, что у нее сломана нога. Или рука? Даже заставила отправить её домой!

– Она сломала кисть и вывихнула лодыжку, когда убегала от магов-убийц, – вступилась за Иманию Беттани.

Кто бы мог подумать, что она будет защищать нелюбимую и неродную сестру?! Но Беттани не могла забыть, как хорошо они попрощались.

– А ты даже убежать не сможешь, – сказала Прапра, и Беттани ощутила холодный ветерок, который овеял её вокруг плеч и головы.

Видимо, Прапра облетела девушку по кругу, чтобы разглядеть со всех сторон.

– Ты не поворачиваешь головы и не следишь за мной глазами, ты и правду незрячая, – медленно проговорила она. – Нда… До чего докатились, уже слепых девчонок присылают. Неужели во всём свете нет больше смотрительниц из рода Лун?!

– Если и есть, госпожа Лун, то вы их уже всех распугали. У вас дурная репутация, – сказала нянюшка, и её голос уже почти не дрожал.

Но только почти!

Всё-таки Джули вряд ли каждый день видела призраков. Даже если она была о них наслышана больше, чем Беттани – слушать россказни других и смотреть, как кружит по дому настоящее привидение, это совсем разные вещи!

– Да, у меня есть определённая репутация, и я её не в один год нажила! – хвастливо заявила Прапра. – Эмилия Лун – это вам не какая-нибудь там Вейлиза, Роуз или, к примеру, Гленна! А вы чем похвалитесь?

– Ничем, – ответила Беттани в надежде уйти от стычки, в которую её втягивали.

Как и в случае с Ренаем или Мией, это ей удавалось далеко не всегда, но попытаться-то можно! Однако няня Джули уже по привычке взяла инициативу в свои руки.

– Мы можем похвастаться чувством такта, которого вам недостает, – сказала она с упреком. – Держать гостей на пороге мы бы точно не стали! Госпожа Гленна, к примеру, сразу провожает гостей в столовую или гостиную с камином, чтобы они отдохнули с дороги. Особенно если сама приглашала их! А вы ведь настойчиво зазывали сюда хоть кого-то, потому что долго без смотрителя ваш дом не живёт!

От такой отповеди Эмилия Лун даже поперхнулась приготовленными насмешками.

– Вот, девочка, учись, как надо ставить на место сварливых старух, – сказала она, обращаясь явно к Беттани. – Учись, но не вздумай со мной так разговаривать, или я тебя со свету сживу.

– Я не собиралась, бабушка, – тихо сказала Беттани. – Уже вечер, не так ли? Можно, мы немного отдохнём с дороги, а завтра вы покажете нам дом? Наверняка мы лучше его оценим, если у нас будут свежие силы.

– Смотрите-ка, какая разумница, – задумчиво и в то же время насмешливо ответила Эмилия. – Не надейся, что я тебя буду жалеть: мол, сиротка, да ещё незрячая…

– Я не сиротка, – сказала Беттани. – У меня хорошая семья, у меня есть отец, Гленна, Ренай…

– А то я не знаю, – хмыкнула Прапра. – Ладно. На сегодня, считай, ты от своих обязанностей отвертелась. Я тебя познакомлю только с нашей трапезной да ещё со слугами. Они тебе понравятся: их не видно, не слышно, отличные просто слуги.

– Вас-то видно, госпожа Лун, – заметила няня.

– Это для пущей жути, – зловеще расхохоталась Прапра, и Беттани вдруг поняла, что не слышит в её голосе ни угрозы, ни лжи, только кокетство.

Снова повеяло холодком, но на этот раз он был каким-то деликатным, мягким. То, что слуги были невидимыми, у Беттани не вызывало никаких особых чувств, но когда что-то вроде сквозняка поддержало её под локоть и куда-то повлекло, ей стало жутковато. Рядом ахнула няня.

– Вы бы просто подсказали, куда идти – мы и справились бы, госпожа Лун, – сказала она с упреком.

– Нет уж, пусть девочка привыкает, – сказала Прапра. – Тебе, нянька, тут не положено оставаться – но ладно уж, ради слепой девчонки сделали исключение. Она привыкнет – а ты уедешь.