Сердце танцующего дома

ГЛАВА 7. Знакомство с домом

– Ну, готова, наконец-то? – спросила Прапра, едва Беттани и няня вышли из-за стола. – Тогда пошли!

Но, едва няня взяла девушку за руку, чтобы вести её по дому, как Эмилия чуть ли не взвизгнула:

– А ну стоять!

– Так стоять или идти, госпожа Лун? – не выдержала Джули.

– Ей – идти, тебе – стоять! Займись тут чем-нибудь, неужто никакого рукоделия не припасла? Позови слугу, пусть покажет тебе, где библиотека, там всякого добра телега. Хочешь – ткацкий станок, хочешь – прялка, хочешь – пяльцы и нитки-иголки всякие! А Бетти пускай учится ходить сама.

– Но ей бы освоиться, – оробела няня от такого напора.

– Джули, позволь себе оторваться от девочки! – рявкнула бабуля. – Хватит вот этого! Вам двоим давно пора отдалиться друг от друга. Ты для Бетти даже не мать!

Чуткая Беттани ощутила всю боль, которую сейчас почувствовала няня. И взяла её за руку.

– Вы правы, бабушка, – сказала девушка мягко, хотя ей тоже вдруг захотелось как следует рявкнуть. – Нам пора отдалиться, но я бы сегодня хотела, чтобы няня тоже всё осмотрела. Ей будет это только на пользу! К тому же она потом уедет и будет волноваться оттого, что бросила меня в неведомой опасности… Так вот, пусть сегодня нянюшка пойдёт с нами и увидит, что никаких опасностей здесь нет. Что я под вашей защитой, бабушка.

– Ох ты, льстивая куница! – удивлённо протянула Прапра. – Хитрая! Джули, ну и врушку же ты воспитала! Ужасную врушку!

– Не врушку, а защитницу, – отрезала няня.

– Именно что врушку! Джули ведь была должна знать о доме и смотрителях – ну хотя бы от Гленны или Имании! Да и ты, деточка…

– Они почти ничего и никогда не рассказывали о доме, – сказала Беттани.

– И правильно: я им запретила, – сказала Эмилия, чем-то, судя по голосу, страшно довольная. – Хорошо! Беру свои слова назад: Беттани не ужасная врушка, но всё равно она остаётся хитрой куницей. Ну что встали? Идемте смотреть мои владения… Обе!

Джули и Беттани ничего не оставалось, как пойти за призраком.

– Тут у нас гостевые спальни и прочее, – рассказывала Прапра. – По правую руку все гостевые, в конце – уборная комната, общая. Вытяни руку, считай двери: шесть штук – спальни. Седьмая, там ещё ручка не круглая, а длинная – уже туалетная комната. Запомнишь? Гости бывают нечасто, маги предпочитают просто проходить сквозь нас из двери в дверь. По левую руку – две гостевых, потом прачечная, потом перевязочная.

– Перевязочная? – дуэтом спросили Беттани и няня.

– Обычно они сами со всем справляются, но бывают нужны бинты и даже гипс для переломов. Не у всех магов порядок с исцеляющими артефактами или заклинаниями. Некоторые так гордятся тем, что они маги боевые, или еще какие-нибудь… Некроманты, маги крови, всякие стихийники, портальщики или просто у кого мозги набекрень – тьфу. Лучше бы умели свои переломы как следует сращивать. А то бывают целители, которые себя не умеют врачевать, только других. Ну кто такое придумал? В общем, тут перевязочная, и всё тут. Смотреть будете?

– Я бы заглянула, – сказала Джули. – И что, смотрительница должна помогать раненым?

– Да ну, зачем, – на Беттани резко повеяло холодком, и девушка решила, что призрак Прапра сердито заколыхался. – На это есть слуги. Незримые, незаменимые и умелые.

– А можно мне немного научиться… Перевязывать? – спросила Беттани.

– Это ещё для чего? – удивились и няня, и Эмилия.

– Просто подумала, что полезно было бы уметь. Для этого глаза ведь не очень нужны, даже хорошо, если я не буду видеть рану.

– Наощупь, что ли, будешь бинтовать? А если пулю вытащить? А если рану зашить – правильно сумеешь ли? – сердито заспорила Прапра, но потом внезапно изменила тон. – Ладно, поглядим. Может, что-то простенькое и сумеешь! Идём дальше!

Они обошли целых три этажа – правое крыло, левое крыло, винтовая лесенка в какую-то круглую башню. Здесь не стали задерживаться, Прапра лишь пробурчала: «Это механизм. Все равно не работает!»

В коридорах пахло старым домом, но не плесенью и тленом – нет, запах был уютный. У бабушки Саймы, матери отца, в домике на берегу ручья тоже царили такие ароматы – чистоты, уюта и покоя. Иногда, пока Прапра вела Бетти и её нянюшку по коридорам, девушке казалось, что она слышит какие-то таинственные звуки – то хихиканье, то топот босых ног. И запахи порой немного менялись: повеет то свежестью, то ароматом свежих булочек, хотя до кухни, по уверениям Эмилии, было далеко, то свежеспиленной древесиной.

Но волшебных дверей нигде пока так и не было!

Обошли весь дом. Кажется, не побывали только на чердаке и в подвале: Эмилия сказала, что туда девушке соваться всё равно нечего. У Беттани страшно устали ноги. И, наконец, когда она чуть было уже не начала ныть, как маленькая, и требовать показать ей волшебные двери, Прапра сказала:

– А! Сегодня они вот где! Ну что ж, с первого дня показались. Видимо, есть в тебе, Бетти, что-то такое. Сестрица-то твоя, или кто она тебе там – ждала ведь целых три дня, покуда двери не нашлись!

Голос у Эмилии был довольный.

– Вот они, – холодная рука призрака потянула Беттани куда-то вперёд.

Причем девушка помнила, что они уже тут проходили – танцевальный зал и рядом диванная, где, как сказала Прапра, можно было курить, но никто никогда не курил… Наугад протянув руку Беттани даже думала нащупать самую обычную окрашенную стенку.

И услышала стук.

С той стороны, где должна была находиться стена, а за ней диванная комната, кто-то стучал, кажется, деревянной палкой. А может, волшебным посохом? Сердце девушки забилось сильно-сильно: вот оно! Это же оно, настоящее волшебство! О котором она слушала столько сказок – голосом няни или отца, конечно же…

– Двери всегда появляются там, где меньше всего ждёшь. А иногда не ждёшь вовсе. Слышишь стук – бегом бежишь, ищешь дверь и открываешь, – поучала Прапра.

– Хорошо, бабушка, – сказала Беттани, – но где же ключ?

– Да протяни ты руку, – застонала бабуля.