Сердце Темного Властелина

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Минут пять спустя Шелли вернулась, сияя янтарными глазами, и донесла:

– Пока лорд тешит себя надеждой, что ты все еще на территории особняка, думает, что стены и ворота неприступны. Но нужно спешить: он уже отдал приказ спустить собак и скоро узнает, как ты сбежала.

– Шелли, поделись-ка со мной твоим ночным зрением, – попросила я. Сипуха немедленно спикировала вниз. Как только ее лапы коснулись моего плеча, мир окрасился в черно-белые тона. Теперь я четко видела каждый листочек на дереве и каждую травинку под ногами.

Пользуясь зрением фамильяра, извлекла из сумки карту и принялась изучать ее.

– Что ж, хорошо, что я в эльфийских сапогах! – произнесла, мысленно сетуя, что ради того, чтобы сбить со следа собак, придется брести по воде.

Завязала полы плаща вокруг талии, чтобы не намочить, отцепила от пояса меч и повесила на спину. А после зашагала по мелководью обратно в сторону драконьего особняка.

– Ух-ху! Ты возвращаешься?! – удивилась сова, балансируя на моем плече.

– Если Раймонд Ильхонейл не совсем глуп, он поймет, что я направлюсь в ближайший город, где можно затеряться. В Ясфене меня будут ждать.

– И куда же ты пойдешь?

– Туда и пойду, только другим путем. Нужно запутать след, придумать, как изменить запах, и войти в город через восточные ворота вместо западных.

– У-угу! Не помню, чтобы в академии Квилерен вам такое преподавали...

Я тихо рассмеялась:

– А нам и не преподавали, просто в родном мире я любила читать книги о приключениях и запомнила много чего полезного.

Ноги я не намочила и не заморозила благодаря высоким эльфийским сапогам. Когда проходила мимо поместья, пришлось затаиться в зарослях ивняка: неподалеку прошел один из поисковых отрядов.

Ясфна я достигла только к утру. Хотелось спать, ноги ныли от длительной ходьбы, а желудок от голода выводил ворчливые рулады. Перед тем как выйти из леса, натерлась пыльцой цветов окустры, чтобы изменить свой запах.

Шелли израсходовала почти весь резерв, делясь со мной ночным зрением, и теперь дремала прямо у меня на плече под иллюзией ворона.

Мне же иллюзия старика сейчас подходила как нельзя лучше. После длительного пути я едва волочила ноги и ощущала себя лет на восемьдесят.

На рынке я присмотрела степного жеребца вараскийской породы, что славилась выносливостью и неприхотливостью.

Разумеется, цена за серого красавца была баснословной, а еще меня насторожила кличка. Едва ли послушному коню дадут имя Негодник.

Мое предположение подтвердилось, когда, торгуясь с продавцом, я попросила снизить цену за норов лошадки. Мне тут же уступили без спора, снизив первоначальную сумму на треть.

Похоже, от смирного на вид жеребца были рады избавиться. Значит, правда норовистый – или краденый.

Первое не представляло для меня особой проблемы, а вот со вторым было сложнее. Но в любом случае я не собиралась отказываться от поглянувшейся лошадки.

Я не стала сразу садиться в седло, не желая привлекать внимание и укрощать Негодника на людях. Вместо этого поплелась в лекарские ряды за парой полезных настоек, а затем на постоялый двор, чтобы купить немного еды.

Я позавтракала, сняла комнату в постоялом дворе "Пещера дракона" и уже собиралась вздремнуть хотя бы пару часов, когда мое внимание привлек шум, доносившийся из приоткрытого окна.

У помоста для императорских глашатаев собралась толпа, в центре которой желтел знакомый халат пророка из храма порядка.

– Хаос затих, но его повелитель грядет! – вещал лысый Ташифа, размахивая руками

– Неправда! Император победил Хаос при помощи Нидельстора! Войны не будет! – прокричал кто-то в толпе – Сжечь его!

Народ быстро подхватил настроение неведомого крикуна-провокатора, и вскоре отовсюду слышалось:

– Сжечь лжеца! Он накличет на нас беду своими лживыми речами! В огонь его! В огонь!

И вот уже вокруг помоста непроницаемый барьер, сквозь который, однако, свободно пролетают файерболы, легко воспламеняя сухое дерево.

Я с ужасом смотрела на то, как смешной пророк метался, уворачиваясь от огня, и вслух произнесла:

– Не понимаю, почему он не пытается построить телепорт, взломать барьер, вызвать дождь или поставить хоть плохонький щит?

– Приглядись, Вири, и все поймешь! Угу-ук! – сонно ответил мой фамильяр, и я перешла на магическое зрение, чтобы увидеть на пророке сеть Брайвена – мощнейшее проклятье, лишающее магии. Такие чары набирают мощь сутки и только тогда полностью и навсегда лишают свою цель магии. Значит, это убийство. Кому-то стали неугодны пророчества Ташифы, и его решили лишить жизни руками толпы, которую наверняка тоже подогрели какими-то чарами.

Удобно и бездоказательно: подстрекателей не найти, но и так понятно, кому могли не угодить речи о грядущем повелителе Хаоса: либо нынешнему повелителю Порядка, либо тому, кто лично проводил ритуал защиты по заклинаниям из Нидельстора, – особому советнику. Раймонд Ильхонейл не хотел терять лавры и решил заставить замолчать того, кто угрожал его славе.

– Нидельстор! Нидельстор! – вдруг возопил Ташифа, упав на колени. – Я со своими братьями хранил тебя много лет! Сохрани же и ты меня сегодня! Услышь мольбу презренного! Да не посрамится имя твое и слава твоя! Услышь меня и спаси!

Каково же было мое удивление, когда я поняла, что Нидельстор ответил на молитву этого маленького лысого человека в шафранно-желтом халате!

После слов Ташифы я почувствовала, как нечто спящее внутри меня, огромное и опасное, открыло глаза. Будто я была клеткой для огромного неведомого монстра, который поднялся, встряхнулся и посмотрел моими глазами на объятого пламенем пророка, задыхающегося в дыму.