Сердце тьмы 2. Поглощённые проклятием

Глава 2

Зал совета встретил нас тягучей, почти осязаемой тишиной, словно сам воздух здесь был соткан из ожидания и осуждения. Стены, выложенные тёмным камнем, поглощали каждый звук, будто боялись потревожить древнюю тяжесть этого места. Магические сферы над нашими головами едва мерцали, их слабый свет не разгонял мрак, а только подчёркивал его глубину. Это был зал, где решения вершили судьбы — и где за каждым словом скрывалась угроза.

Мы с Джералдом сделали шаг вперёд, как и было велено, стараясь держаться уверенно, но я чувствовала на себе взгляд каждого, кто находился в этом помещении. Они смотрели не на героев, чудом вернувшихся с миссии, а на подозреваемых, чья вина уже казалась решённой. Шаги Джералда звучали гулко, разрывая тишину, а мои ноги словно налились свинцом. Пол, выложенный гладким чёрным камнем, отражал силуэты, и от этого казалось, что тени наблюдают за нами вместе с судьями.

Полукруглый стол, за которым восседали маги совета, напоминал арену. Все десять лиц, направленные на нас, были бесстрастны, но я уловила в их взглядах хищную настороженность. Они не видели в нас союзников. Мы были чем-то чужеродным, чем-то, что не должно было вернуться.

Джералд шёл первым, его плечи выпрямлены, подбородок чуть поднят. Он был спокойным, почти непроницаемым, но я знала его слишком хорошо, чтобы не заметить, как его пальцы слегка сжались в кулак. Он чувствовал это давление так же, как и я, но отказывался дать ему власть над собой. А я следовала за ним, стараясь повторить его уверенность, хотя сердце стучало слишком громко.

В любом случае, нам предстоит непростой разговор и борьба за собственные права. Миссия полностью провалена, несмотря на зачищенную зону. Мы потеряли товарищей, а я чуть не лишилась контроля над собственной силой и едва не поддалась тьме. Хотя, учитывая несправедливо вынесенный приговор о казни Райдера и полные презрения и недоверия взгляды, которые сейчас направлены на нас, может мой выбор не так уж и плох…

Дав волю тьме, придётся откинуть всю свою жалость и слабости, отказаться от некоторых принципов, тогда отпадут все привязанности. Как когда-то и предрекал Киллиан, я стану сильным магом, способным в одиночку противостоять толпе высокоранговых искажённых. Я не буду отвлекаться на союзников, которым боюсь навредить по неосторожности и не буду сдерживаться, напрасно расходуя резерв.

Мне всегда приходилось удерживать собственную силу и подавлять тьму, которую сама же иногда боялась и опасалась. Очевидно, что свет — сильнейшая магия, способная нанести огромный урон искажённым и довольно быстро закончить схватку. Однако тьма — обратная сторона медали. Такая же сильная и неудержимая стихия, которую нужно уметь контролировать и принимать такой, какая она есть.

В бою против искажённых она не будет подпитывать тварей, а наоборот, сможет ослабить их, как свет. Разница лишь в том, что после столкновения с чужеродной тьмой тварь не сможет исцелиться. Потому маги, обладающие одной из этих стихий, всегда в приоритете и ценятся. Но я скрыла часть доступных мне стихий при прохождении экзаменов на боевого мага.

— Раэльдана Лорэс. Джералд Тенвариус, — голос раздался откуда-то сверху, словно исходил не от человека, а от самого зала. Говорил седовласый маг в центре, его облик излучал непреклонную власть. Взгляд светло-серых глаз, холодных, как зимнее утро, пронзил меня насквозь. — Подойдите ближе.

Слова звучали спокойно, почти равнодушно, но в них скрывалось что-то жёсткое, хищное. Как зверь, который спокойно ждёт, когда его жертва сделает первый неверный шаг. Тагар сегодня молчал, но не сводил с меня задумчивого взгляда, словно что-то понял и пока не понимал, как на это реагировать и что делать.

Мы подчинились приказу. Пространство сузилось, тишина стала ещё плотнее, и мне казалось, что воздух вокруг нас застывает, будто ловушка, которая вот-вот захлопнется. Я чувствовала, как чужие взгляды пронизывают меня насквозь. Молчание было таким давящим, что даже дыхание казалось неуместным.

— Расскажите, что произошло, — продолжил старший маг, и его голос был ровным, как заточенный клинок.

Его взгляд остановился на мне, холодный, настойчивый. Моя гордость и ненависть взыграли на мгновение, заставив подбородок слегка вздёрнуться, но внутри всё сжалось. Не только от страха, но и от тяжести той правды, что придётся озвучить.

Я глубоко вдохнула, чтобы справиться с эмоциями, которые грозили взять верх. Воспоминания хлынули обжигающим потоком: лица Лорианы и Лирана, их крики и последние слова, залитая кровью каменная поверхность пещеры и последние моменты нашего отряда, рассыпавшегося в пепел. Каждый раз, когда я возвращалась мыслями к этой сцене, внутри что-то разрывалось, но сейчас нельзя было дать слабину.

— Мы столкнулись с противником, который превзошёл наши ожидания, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Киллиан. Он был убит мной ранее в качестве новорожденного искажённого, но его непонятным образом спасли враги. Теперь он стал чем-то куда более опасным. Его сила была настолько велика, что мы…

Я замялась, на мгновение потеряв способность говорить. Слова застряли, а дыхание стало тяжёлым. В зале воцарилась напряжённая тишина, и я чувствовала, как судьи смотрят на меня, изучая, будто я сама была подопытным образцом.

— Его мощь соответствовала рангу аристократа, — уверенно продолжил за меня капитан девяносто шестого отряда. — Более того, есть основания полагать, что он уже вышел за пределы начальной ступени этого ранга.

На этих словах лица магов дрогнули. Лёгкий намёк на беспокойство отразился на их чертах, хотя они быстро скрыли его за маской равнодушия. Однако одного краткого мгновения хватило, чтобы я поняла: они знали, насколько серьёзна ситуация.

— Остались только вы… и Клинт, — лениво заметил худощавый маг с глубокими складками у губ, сидевший по левую руку от главы совета. — Как объяснить, что именно он оказался единственным, кто выжил вместе с вами?