Сердце тьмы 2. Поглощённые проклятием

Глава 4

Улицы Зельвеса погружались в густой сумрак, словно город дышал тревожной тишиной. Облака низко нависали над крышами, отражая мягкое свечение магических барьеров, которые окутывали город, как защитный купол. Казалось, что Зельвес старался уберечь себя не только от опасностей извне, но и от тех, что прятались внутри его стен. На первый взгляд всё выглядело спокойно: люди двигались размеренно, их лица казались счастливыми, а редкие улыбки вселяли иллюзию благополучия. Но под этой иллюзией что-то скрывалось — неприятное, колючее, словно заноза под кожей. Возможно, это было знание о том, какой ценой этот покой обеспечен.

За пределами этих барьеров шли войны. Искажённые продолжали своё разрушение, а мы — боевые маги — гибли, пытаясь остановить их. Мы выбрали этот путь, добровольно подписав договор, что скреплял нас с судьбой до самой смерти. Но порой эта добровольность казалась мне иллюзией. Знал бы кто-то, чем приходится платить за их мирные дни, за свет в их окнах, за счастье в их глазах.

Я шагала по узкой улочке, стараясь держаться ближе к теням, в которых находила сомнительное укрытие. Каменные дома выстроились стеной, их окна были плотно закрыты ставнями, а двери заперты. Редкие прохожие, словно тени, скользили мимо, опустив головы, торопясь по своим делам. В их взглядах не было страха, только простая уверенность в том, что их жизни останутся спокойными. Каждая такая сцена вызывала во мне горькое раздражение. Они ничего не знали. Даже не пытались понять. Их светящиеся от радости лица были результатом жертв, о которых они предпочитали не задумываться. Я стиснула зубы, чувствуя, как знакомое жжение поднимается в груди.

Перед глазами вспыхнули образы прошлого. Мои товарищи, сражавшиеся до последнего вздоха. Их лица, их крики, их кровь. А потом — Киллиан. Его спокойное, почти равнодушное лицо, застывшее в воспоминаниях. Его магия была сильнее всего, что я видела. Она казалась обжигающим холодом, который проникал под кожу, лишая воздуха и оставляя только безысходность. Я сжала руки в кулаки, стараясь подавить поток эмоций. Моё сердце стучало так громко, что казалось, его услышат даже прохожие. Я вспомнила его взгляд — полный уверенности, той, что можно получить, только уничтожив в себе слабость.

«Я стану сильнее!», — мысленно сказала себе, чувствуя, как решимость пульсирует внутри. Но я знала, что сила, которая мне нужна, — это не просто магия. Это что-то большее. Это способность сокрушать всё, что встаёт на моём пути. И когда я стану такой, никто больше не сможет отнять у меня то, что мне дорого.

Я сжала кулаки, чувствуя, как магия внутри меня бурлит, словно кипящая вода, готовая вырваться наружу. Но её всё ещё не хватало. Её никогда не хватает. Я ускорила шаг, пересекала улицы, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды прохожих. Они, конечно, знали, кто я, или, по крайней мере, думали, что знают. Местная знаменитость, чужая среди своих. Привычное ощущение.

Когда я свернула за угол, передо мной развернулась неожиданная сцена: на открытой площади стояли несколько групп магов. Плащи и эмблемы на них выдавали их высокий ранг. Я замедлила шаг, нахмурившись. Что они здесь делают в такое время? Их лица были измождёнными, а на некоторых виднелись свежие пятна крови. Двое мужчин поддерживали раненую женщину. Её бледное лицо и дрожащие руки выдавали, что она была на грани истощения. Один из магов, совсем молодой, держал руку у груди, сосредотачиваясь на заклинании исцеления, которое, похоже, не работало.

— Оставь её, — резко бросил старший маг среди них. Его голос был твёрдым, но отрывистым, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Мы уже потеряли половину отряда. Она не доживёт до рассвета.

— Нет! — выкрикнул молодой, его голос сорвался на дрожь. — Мы не можем просто…

Старший маг поднял руку, оборвав его на полуслове.

— Это не обсуждается, — сказал он, глядя прямо на молодого. В его взгляде читалась стальная решимость, за которой скрывалась усталость. — Если ты хочешь умереть вместе с ней, оставайся.

Я осталась в тени, стараясь не выдать своего присутствия, пока наблюдала за магами. Воздух вокруг казался густым и вязким, как перед бурей. Эти люди — сильнейшие из тех, кто стоял на страже нашего мира, — выглядели словно тени самих себя. Их движения были уверенными, но магия, окружающая их, казалась слабее, приглушённой. От неё веяло чем-то чужим, словно она была затронута чем-то, что заставляет сомневаться в собственной силе.

Прищурилась, ощутив ледяной холод, прокатившийся по спине. Их ауры, хоть и сильные, не оставляли сомнений: они только что прошли через бойню, которая оставила их едва живыми. На их лицах отражалась не только усталость, но и глухая тревога. Такое видели лишь те, кто осознаёт, что скоро всё может стать гораздо хуже.

— Кто-нибудь знает, что случилось? — прозвучал за моей спиной тихий голос, едва слышный в ночной тишине.

Я настороженно обернулась и заметила пожилую женщину, которая, как и я, застыла, глядя на магов. В её взгляде было любопытство, смешанное со страхом.

— Говорят, искажённые начали двигаться ближе к границам города, — ответил ей мужчина, стоящий рядом. Он говорил почти шёпотом, но каждое его слово звучало как раскаты грома. — И в их отряде были аристократы.

Я застыла, пытаясь осмыслить услышанное. Аристократы среди искажённых? Если это правда, то ситуация гораздо хуже, чем я могла представить. Даже с защитными барьерами Зельвес не продержится, если столкнётся с таким напором. Особенно если аристократы, обладающие почти человеческим рассудком, смогут найти слабое место в обороне. Они начали действовать намного быстрее. Неужели, заполучили достаточно информации для более решительного нападения? Или это просто слухи и догадки?

— Нам лучше уйти, — сказала женщина, осторожно касаясь руки своего спутника. — Не привлекай их внимания.

Они быстро скрылись за углом, оставив меня одну. Я снова повернула взгляд к магам. Они слаженно и молча двигались по площади, но их лица — измождённые, бледные — не могли скрыть глубокой усталости. Они знали, что их ждет ещё одна битва. И в этот раз они могли оказаться слишком слабыми, чтобы выйти из неё победителями. Их движение было чётким и отработанным, но я видела в их глазах усталость, которая могла быть губительной на поле боя.