Сердце тьмы 2. Поглощённые проклятием

Глава 9

Мы возвращались медленно. Не из осторожности — просто шаги давались тяжело. Земля под ногами больше не дрожала, но всё ещё хранила отголоски боя — горячие, хриплые, как воспоминания, от которых не скрыться. Каждый наш шаг отзывался в ней глухим эхом, будто сама природа не могла забыть, что здесь произошло. Самый непростой бой. Самый близкий к концу. Мы едва не распрощались с жизнями — и всё же, некоторые твари ушли. Не из страха. Из расчёта. Бесследно скрылись в тени, оставив нас без ответом и с чувством тревоги в груди.

Они были другими. Не просто искажёнными. Не просто чудовищами из кошмаров. Они были улучшены. Страшным, чуждым способом. Их тела двигались точнее, удары били сильнее, а реакция была почти мгновенной. Над ними работали. Над ними экспериментировали. Их тренировали — не на поле, а где-то в тени, в глубинах зла, которое мы ещё даже не успели распознать. Эта мысль придавливала к земле тяжелее любого ранения.

Наверняка другие отряды уже погибли под натиском новых видов монстров, впервые отправленных в бой против магов для очередного эксперимента. Наши были истреблены — быстро, бесшумно, пока мы ещё только догадывались, с чем столкнулись. Мы одержали победу, но какой ценой? Победой ли это можно назвать, если чувство поражения всё равно не покидает?

Выглядели мы не как герои. Как выжившие. Уставшие, вымотанные до предела. Магия внутри болела — словно жилы внутри тела были оголены и натянуты до предела. Каналы ныли, как после ломки, дыхание било в грудную клетку тяжело, глухо. Рана в боку пульсировала, забирая последние силы. Я держалась — на воле, на упрямстве. Элдору было сложнее. Он шёл, опираясь на плечо Джералда, и на лице беловолосого капитана не оставалось даже тени насмешки. Ни одной фразы, ни одного подкола. Только тишина. В глазах — сосредоточенность. Осторожность. И — всё чаще — взгляд, который он бросал на меня. Долгий. Внимательный. Словно искал трещины, которые не видно снаружи. Я старалась не отвечать. Не замечать. Сейчас не время.

Слева шла Гризельда. Её шаги были ровными, даже надменными, как всегда. Лицо — камень, будто бой не оставил на ней ни следа. Но я видела — по тому, как напряжены её плечи, как пальцы время от времени сжимаются в кулаки. Она не отпускала. Магия всё ещё бурлила в ней — не от избытка, а от неспособности отпустить. Как и у меня. Мы обе были на взводе. Только у неё это выражалось иначе — холодом. Жесткостью. И, возможно, чем-то ещё.

Между нами с ней всегда было напряжение. Её раздражал мой характер, моя решительность, моё право вести. Я же привыкла не обращать внимания на её презрение. Но сейчас… сейчас я чувствовала, как взгляд Гризельды будто сверлит мою спину. Не с ненавистью — с чем-то другим. С подозрением? С раздражённым восхищением? Или страхом, который она не могла признать даже себе?

Я не оборачивалась. Пусть она сама разберётся в том, что чувствует. У меня нет на это сил. И слишком много другой боли.

— Далеко ещё? — пробурчал Элдор сквозь зубы, не открывая глаз.

Он становился всё бледнее. Кожа под грязью и пеплом была почти прозрачной, а губы посинели настолько, что это начало пугать. Казалось, он держался только за счёт упрямства — и плеча Джералда. Каждый шаг давался ему с трудом, но другого выхода не было. Все, кто владел хоть базовой магией восстановления, уже сделали, что могли. Всё остальное — уже работа профессионалов. Мы могли только доставить его живым. И надеяться.

— Двадцать минут, — отозвался Джералд, подхватывая Элдора, когда тот едва не рухнул.

Голос его был таким же сдержанным, как и всегда, но в нём звучала усталость. И напряжение. Он не отпускал Элдора, не жаловался, просто шёл рядом — шаг в шаг. И каждый раз, когда Элдор шатался, Джералд ловил его без лишних слов. Как будто так и должно быть.

Я шла впереди. Отгородившись от их голосов, от этой хромающей тишины, наполненной тяжёлым дыханием и хрустом обломанных веток под ногами. Но мысли не отставали. Они бились внутри черепа, как раненая птица, мечущаяся по клетке, не находя выхода. Что-то было не так. Не просто бой. Не просто атака. Что-то глубже. Они били не в отряд. Не в Джералда. Не в Зельвес. В меня.

Я чувствовала это на уровне инстинкта, в том, как они двигались, как реагировали на мою магию, как стремились разорвать строй, чтобы добраться именно до меня. Будто изучали. Сканировали. Пытались запомнить каждое моё движение. И где я ошибаюсь. Где проседаю. Где становится больно. Кто-то, где-то, хотел понять, как я сражаюсь. Как думаю. Как умираю.

— Раэльдана, — прорезал тишину голос Гризельды.

Я резко обернулась. Она стояла почти рядом, лицо её было непроницаемым, но что-то в глазах дрогнуло. Не слова — эмоции. Как будто она едва удерживала внутри шквал чувств, который просился наружу. Не ярость. Что-то другое. Что-то хрупкое. Незнакомое. Но она лишь качнула головой. Не так, чтобы это выглядело как жест согласия. Скорее — как способ вернуться в себя.

— В следующий раз предупреждай, когда собираешься выжигать пол-леса, — бросила она почти ровно.

Я кивнула. Коротко. Без слов. В другой ситуации — ответила бы. Возможно, ядовито. Возможно, в шутку. Но не сейчас. Сейчас внутри меня полыхало нечто, чему не хватало воздуха. Острое, горькое, пульсирующее. Слишком многое ещё не кончилось, чтобы я могла позволить себе говорить. Сейчас слишком многое горело внутри, чтобы тратить силы на остроумие.

Городские стены Зельвеса выросли впереди, словно из ниоткуда. Серые, как зола, они нависали мрачным силуэтом на фоне неба, в котором вновь сгущались тяжёлые тучи. Воздух здесь был другим — привычным, но слишком чистым после пепельного поля за спиной. Мы возвращались и несли с собой нечто куда большее, чем усталость или раны. Мы несли правду, от которой нельзя было спрятаться.

— Нам стоит заранее предупредить стражу, — негромко сказал Джералд. Его голос прозвучал неожиданно отчётливо, будто нарушая несуществующую тишину. — Элдору нужно будет лечение. Настоящее. Не это ваше академическое… Я сам сообщу Тагару. Пусть нас встретят.