Сердце тьмы 2. Поглощённые проклятием

Глава 18

Архивы особого допуска располагались под южным крылом академии, в таинственном подземном зале между Дарвудом и цитаделью — месте, куда редко ступала нога постороннего. В низких, выдолбленных в камне коридорах царила вековая пыль и глухая тишина, словно сама стена хранила в себе века секретов. Доступ сюда имели лишь избранные — члены совета из особого списка — и даже они проходили через сложнейшую систему проверки: по слепку ауры и по особому коду. В руке я держала ту самую печать, которую мне дал Тагар по собственной прихоти — символ доверия и ответственности.

— Ты точно хочешь идти одна? — спросил Джералд, остановившись перед дверью с пульсирующими символами. Его голос звучал тихо, но в нём слышалась тревога. — Я могу…

— Нет. Мне нужно прочитать это самой. Если что-то случится — ты узнаешь первым, — ответила я сдержанно, качнув головой.

Внутри кипела борьба: я очень хотела, чтобы он был рядом, чтобы помог мне справиться с этим испытанием. Но понимала: допуск был выдан только мне. Глава академии ясно дал понять: эта информация — святая святых, доступная лишь мне. И хотя сильнейший маг империи мог бы без труда пройти барьер вместе со мной — рискнуть и преодолеть все охранные механизмы — я не хотела создавать для него лишних проблем. В конце концов, у каждого свои задачи и границы.

Я чувствовала внутри себя тяжесть ответственности: эта тайна могла изменить всё. И если я не справлюсь одна — последствия могут оказаться непредсказуемыми. Совет уже превратился в логово змей, где каждый действует лишь в своих интересах. Сомневаюсь, что они взглянут на статус капитана девяносто шестого отряда и сделают поблажку, когда внутри кипит желание сорваться и выплеснуть гнев за собственные ошибки и провалы хоть на ком-то.

Сейчас не время играть в героев или нарушать правила ради быстрого результата. Тем более, мы не знаем, как отреагируют магические плетения, если пепельный блондин войдёт со мной в защищённый со всех сторон многоярусными заклинаниями архив.

К счастью, он не стал спорить. Только едва заметно улыбнулся и сжал моё запястье — на мгновение задержавшись пальцами на коже, словно передавая мне невидимую поддержку. Погладил большим пальцем по руке, а после кивнул — знак согласия и доверия. В этот момент по спине прошёл холодок: казалось, будто с его рукой исчезло всё тепло, оставив лишь ледяную прохладу.

Встряхнув головой, прогнала мешающие мысли и вздохнула глубже. Шагнула вперёд с решимостью — нужно было сделать всё самой. Приложила печать к центральному кругу — символу доступа — и нервно закусила губу. Взгляд сосредоточился на символах вокруг: они засияли ярким светом, подтверждая разрешение войти в особо защищённый архив. Запах пыли стал ощутимее — он наполнил воздух тяжестью вековых тайн. И дверь медленно отворилась под моими руками.

С опаской шагнула внутрь, ощущая, как второй слой защиты просканировал мою ауру и обдал волной тепла — словно проверяя мою искренность и намерения. Внутри пахло забытым временем и старой бумагой, запах был намного старше тех записей, что могли храниться не больше десятка лет. Магия в этом месте не звенела — она глухо вибрировала, словно зажатая струна, которая не издаёт звука, но ощущается в каждом вздохе. Стеллажи спиралью уходили вверх, исчезая в темноте — их вершины терялись далеко над головой. Полки плотно забиты свитками, книгами и пыльными томами, от которых даже заклинания защиты от старения не смогли уберечь края страниц.

Всё здесь говорило о том, что записи хранят куда больше информации, чем кажется на первый взгляд — возможно, даже больше, чем за последние несколько десятилетий. И это нисколько не радовало. Мои подозрения крепли с каждым новым шагом: кто-то нашёл способ массово влиять на разум магов и население, чтобы подправить наши знания и заменить их на удобную им правду. Внутри всё сжималось от тревоги: я чувствовала, что мы стоим на грани открытия чего-то очень опасного.

Мысленно я уже представляла, как эта скрытая манипуляция могла изменить всё — разрушить устоявшийся порядок или поставить под сомнение саму истину. И чем дальше я заходила в архив, тем яснее понимала: кто-то тщательно прятал правду и искал способы её контролировать. А значит, нам нужно было быть особенно осторожными — ведь правда всегда выходит наружу только ценой больших потерь.

Я не искала хаотично, цепляясь за всё подряд. Тагар сказал в первую очередь обратить внимание на магию крови — именно с неё и решила начать. Шла, пока не наткнулась на узкую секцию, помеченную знаком, который не использовался уже столетия: капля, рассечённая пополам. Этот символ означал разделение и двойственность — давно забытое и запретное искусство, о котором шептались лишь в самых тёмных уголках магического мира.

Как будто откликнувшись на мои мысли, полка под пальцами дрогнула — и в тот же миг обдала меня волной магии. Она словно предупредила о возможных последствиях необдуманных действий, напоминая о силе запретных знаний. Сердце забилось быстрее, но я не отступила: знание было важнее страха.

Я достала книгу — тонкую, с чернённым тиснением на обложке и без названия. Внутри — только древние символы, оживающие прямо на глазах. Они зашевелились при каждом прикосновении: свет вспыхнул над головой для лучшего освещения и личного удобства. Некоторые слова вздрогнули, словно испугались моего взгляда или прикосновения. Один символ даже всосался в пергамент — как будто решил исчезнуть из поля зрения.

Это было ясно: магия крови хранила в себе нечто очень опасное и мощное. И я понимала — каждое моё действие может иметь непредсказуемые последствия. Но остановиться было нельзя — истина требовала жертв.

Поборовшись с внутренними сомнениями, сосредоточила всё своё внимание на тексте, стараясь выуживать каждое слово, каждую важную деталь. Читала медленно, осторожно — словно боясь пропустить что-то ценное. Страница за страницей пролистывалась в моих руках, пока случайно не наткнулась на аккуратные пометки — чужие заметки, оставленные кем-то давно.