Сердце в Огне: История Эмили и Яна

Глава девятая

Даже если бы земля разверзлась у неё под ногами, Эмили не смогла бы испытать большего потрясения.

— Я не могу, Ян... — ответила она, глотая слёзы.

— Почему? Ты не уверена в том, что чувствуешь, или боишься, что скажет Амелия?

— Ни то и ни другое. Я просто не смогу быть счастливой, видя её горе. Она моя сестра, Ян. Будь это какая-то чужая девушка... Я не могу так подставить её! Не могу замахнуться на то, что должно принадлежать ей...

— Чёрт, Эми... Ты сама слышишь, что ты говоришь? Я что — вещь? Объект собственности? Разве я могу принадлежать кому-то, кому не хочу принадлежать?

Он поймал её ладони и привлек к себе.

— Ладно... Ладно. Я не буду тебя торопить. Пусть всё немного уляжется...

— Да... — пробормотала Эмили, вытирая рукавом уголки глаз.

— Я буду ждать сколько нужно...

- Почему у тебя такие горячие руки?

Ян положил ладони на её щеки, скользнул руками по шее.

— Ты просто горишь. И долго ты тут торчала?

— С полудня...

— Эми, ты с ума сошла? Ты же снова заболела.

Ян подхватил её на руки и понёс в машину.

— Я же не при смерти, Ян, — слабо запротестовала Эмили. — Я могу идти.

— А я могу нести.

Его руки. Если и существовало на Земле место более уютное, то Эмили о нём не знала.

Эмили лежала в кровати, перебирая в памяти каждую минуту, проведённую с Яном на берегу. Он довез её до дома, проводил до крыльца и позволил ей просто уйти, ничего не выпрашивая и ни на что не намекая, за что Эмили была бесконечно благодарна. Она была слишком растеряна и напряжена, чтобы целоваться у дверей с тем, кто очень скоро станет причиной слез Амелии. Похоже, он тоже понимал это.

— Эми, где ты пропадаешь? — выглянула из гостиной мать. — Поужинаешь с нами?

— Мама, я, кажется, снова заболела...

— Температура? — мать приложила ладонь к её лбу. — Быстро в кровать.

— Ты должна теплее одеваться, — заголосил с кухни отец.

— Да одеваюсь я, — буркнула Эмили и поплелась в свою комнату.

— Хочешь чего-нибудь? Я приготовлю, — донёсся снизу голос матери.

— Нет, отдыхай.

"Кажется, скоро тебе придется ухаживать за другой дочерью, мама... Ухаживать долго."

Эмили проснулась в полночь от приглушенного шума, доносившегося из комнаты Амелии. Та тихо всхлипывала, стучала кулаками в стену и что-то бормотала.

Эмили вылезла из кровати и, кутаясь в одеяло, побрела к сестре.

— Амелия? — зашептала она в дверной проем. — Ты в порядке?

— Эми, вон отсюда! — донёсся из темноты хриплый голос Амелия.

— Я только хотела узнать...

— Вон!!!

Эмили закрыла дверь и быстро вернулась в кровать. В двери Амелия повернулся ключ и она больше не всхлипывала и не шумела.

"Прости меня, Амелия... Прости меня, прости... Я пыталась убедить его, но не смогла..."

— Мама, где Амелия?

Солнечные полосы на полу протянулись до самой двери. Неужели уже полдень?

— На занятиях.

— Ты говорила с ней утром? Как она?

— Выглядела немного утомленной, но ничего не говорила. А что? Вы поссорились?

— Нет.

— Кстати, тебе кто-то звонил.

Эмили взяла в руки телефон и обнаружила там десяток сообщений и один пропущенный от Яна.

Она удалила все, не читая.

Всё зашло слишком далеко и совсем не туда, куда должно было прийти. Эмили достала из шкафа чёрный лифчик с белыми кружевами — тот самый, который она когда-то беззастенчиво выпросила у Амелии только потому, что о нём упомянул Ян, — и наконец осознала, что эта вещь не может принадлежать ей, так же, как не может Ян.

Нет, она не должна была даже думать о нём, даже где-то глубоко в душе.

Не напрашиваться на его прикосновения, не говорить с ним, не попадаться ему на глаза. Даже тогда, когда Ян сказал ей, что с Амелией всё кончено, она не должна была слушать, тыкаясь носом в его футболку, она должна была бежать прочь и молиться о том, чтобы у её сестры всё наладилось.

Эмили завернула лифчик в пакет, отнесла его в комнату Амелии и засунула его в один из ящиков её шкафа.

— Я хочу вернуть всё, на что позарилась, сестрёнка. Я хочу вернуть всё.

Кровать Амелия была разворочена после тяжелой бессонной ночи, её вчерашняя одежда, в которой она уехала покорять Яна, валялась на полу бесформенной кучей, из-под кровати торчало горлышко бутылки из-под виски.

Эмили собралась с силами, едва сдерживая слёзы, и позвонила сестре.

— Амелия? Как ты?

— Ян бросил меня.