Сердце в разломе

Глава 1. Город за стеной

Ветер в городе охотников никогда не бывал добрым. Он рождался где-то высоко в серых, изломанных горах, спускался вниз острыми порывами и бил в древние стены так, словно хотел их наказать. Сегодня он выл особенно тоскливо — низко, протяжно, почти по-звериному.

Айлин стояла на краю тренировочной площадки Верхнего Кольца и чувствовала, как этот ветер пробирается под шерстяной плащ, холодными пальцами касаясь кожи. Она любила этот звук. Он напоминал ей, что мир за стенами всё ещё существует. Дикий. Неукрощённый. Живой.

— Ты снова где-то далеко, — голос отца прозвучал резко, как удар клинка.

Она моргнула, возвращаясь в настоящее. Деревянный меч отца уже летел к её плечу. Айлин шагнула в сторону, повернулась на пятке и ответила быстрым, точным ударом. Дерево глухо ударилось о дерево.

— Я здесь, — спокойно ответила она, хотя сердце всё ещё билось где-то в горах, за стеной. — Просто слушаю, как город дышит.

Кайран Вороной Коготь опустил меч и посмотрел на дочь так, будто видел её впервые. В его взгляде смешались усталость, гордость и та вечная тревога, которую Айлин научилась читать в его глазах ещё в детстве.

Площадка вокруг них кипела жизнью. Два десятка подростков отрабатывали удары, баланс и дыхание. Воздух был тяжёлым от запаха пота, разогретого дерева и старого камня. Над всем этим висел постоянный гул — голоса, удары, далёкий лязг металла с кузни и вечный вой ветра в расщелинах гор.

— Ладно, — отец поднял меч, перехватывая его поудобнее. — Есть ещё время. Покажи мне всё, чему научилась.

Айлин ухмыльнулась и заняла стойку. Ухмылка вышла привычно-дерзкой, но внутри всё дрожало. Она знала этот взгляд отца — сегодня он не даст ей спуску.

Они сошлись.

Первый удар Айлин приняла на блок — дерево жалобно скрипнуло. Она тут же ушла вниз, крутанулась, целя отцу в колено. Кайран отпрыгнул легко, почти танцуя, и тут же контратаковал — серией быстрых рубящих сверху. Айлин ушла в сторону, но один удар всё же достал её по плечу.

— Больно! — фыркнула она.

— Больно — это когда по-настоящему, — без тени улыбки ответил отец. — Ты отвлеклась. Что с тобой?

— Ничего, — она стряхнула руку и снова встала в стойку. — Устала ждать.

— Инициацию нельзя торопить. Она придёт, когда придёт.

— Знаю, — Айлин выдохнула и шагнула вперёд. — Я готова, отец. Правда.

Она ударила резко, вложив в движение всю злость собирающегося в груди страха. Кайран блокировал, но её напор заставил его сделать шаг назад. Айлин надавила. Ещё удар. Ещё. Дерево трещало. Отец отбивался, но уже не так легко — она чувствовала это по тому, как напряглись его плечи, как он перестал дышать ровно.

Она могла бы использовать магию. Ударная техника — то, что давалось ей лучше всего. Один мысленный импульс — и её сила увеличится вдвое, клинок станет тяжелее, удар — сокрушительным. Она чувствовала эту энергию внутри, пульсирующую в груди, готовую выплеснуться в любой момент. Но сейчас, на тренировке, магия была под запретом. Отец учил её полагаться на себя, а не на дар.

И всё же, когда он сделал ложный выпад и чуть не достал её по корпусу, она не сдержалась — магия плеснула горячей волной, и её ноги сами собой взорвались движением. Она ушла в сторону так быстро, что деревянный пол под её ногами жалобно скрипнул.

— Айлин, — осуждающе сказал Кайран, останавливаясь. — Я же просил.

— Само вырвалось! — она виновато пожала плечами, но глаза её всё ещё горели азартом.

Отец вздохнул и опустил меч. Потом, помолчав, бросил коротко:

— Передохни.

Они отошли к краю площадки, туда, где ветер не был таким злым. Айлин опустилась на холодный камень, оперлась спиной о стену. Отец сел рядом. Не глядя на неё, он протянул ей флягу с водой.

— Знаешь, — начал он негромко, — когда я готовился к своей инициации, я тоже думал, что не справлюсь.

Айлин замерла с флягой у губ.

— Ты?

— Я, — Кайран усмехнулся углом рта. — У меня братья, все сильные. У всех — тотемы первого ранга. А я… я был самым младшим. Самым слабым. И я боялся, что получу тотем крысы или какую-нибудь птицу, которая даже охотиться не умеет.

— Ты же получил ворона, ты очень мудр, твой тотем как и ты проницателен и помогает тебе, ведь не зря ты унаследовал титул главы. Подумать только, не знала, что ты боялся получить птицу, тем более такого умного. Уверенна, ты был счастлив когда заслужил ворона — тихо сказала Айлин.

— Ворона, — он повернулся к ней, и в его глазах блеснула та самая древняя, воронья мудрость. — Но не потому, что заслужил. А потому, что перестал бояться. Понял одну вещь: тотем не награда. Тотем — это отражение. Он не выбирает сильнейшего. Он выбирает того, кто готов принять правду о себе.

Айлин отвернулась. В груди снова завозился тот липкий страх, который мучил её последние недели.

— А если я не готова? — спросила она, и голос дрогнул, как ей ни хотелось этого скрывать. — Если я найду слабого тотема? Что тогда?

Кайран положил тяжёлую ладонь ей на плечо. Крупную, тёплую, мозолистую.

— Тогда это будет твой тотем. И ты будешь с ним работать, как никто другой. Знаешь, почему?

Она покачала головой.

— Потому что ты — моя дочь. И какой бы тотем к тебе ни пришёл, ты сделаешь его великим. Не наоборот. Тотем определяет силу охотника ровно настолько, насколько охотник позволяет. Слышишь меня?

Айлин подняла глаза. В них блестели слёзы, которые она отказывалась ронять.

— Слышу.

— Вот и хорошо. А теперь… — он хитро прищурился, — давай-ка я кое-чему тебя научу, пока нас никто не видит.

Он поднялся, отряхнул штаны и жестом позвал её за собой — к дальнему краю площадки, где за старой каменной кладкой прятался небольшой закуток. Здесь почти никого не было, лишь где-то внизу лениво позвякивала кузница.

— Есть одна техника дыхания, — начал Кайран, понизив голос. — Её почти не учат в академии. Говорят, слишком опасная. Но я считаю, что она — чистое золото.