Сердце в руках ангела

7: - ты пахнешь, как она

Я вжалась в стену, стараясь не шуршать подолом платья. Единый звук и меня заметят. Разговор разжигал моё любопытство. О чем они? Немного поддавшись в сторону, решаюсь взглянуть, с кем говорит Дик.

Но прежде чем я совершила действие, голос стал более звонок. И тогда я перестала прислушиваться и четко поняла, кому он принадлежит.

— Это ведь не то, о чём я подумал?

— Отец..., — прозвучал голос Диксона.

— Так значит Эмма была права.

— Насчёт чего?

— Думал я не узнаю? Она каждый раз пыталась достучаться до меня, и только сейчас я понял.

— Это не то, о чём ты подумал.

— А мне кажется то! — раздаётся грубый голос. — Ты изменился не в том направлении, что я хотел. Ты просто стал скрытен. И эта скрытность...

— Нея, здесь ни при чём.

— Так... хорошо, — звучит долгое молчание. — Скажи мне, не отводя глаз. Скажи, что тебя ничего с ней не связывает. Ничего, что меня бы не устроило.

Тишина...

— Ничего, — прозвучал невозмутимых холодный тон парня.

— Ложь! — зло выпалил отец Диксона.

Раздался хлопок.

Он что ударил его?! Он и вправду ударил его! Отец Дика влепил пощёчину своему сыну. Их семья... и в ней есть бреши.

От удивления я одеревенела. Любящий отец за общей встречей наших семей в реальности оказался куда более суровым. Он оказался не таким, как я предполагала. Чтобы не натворил его сын, пощечина - это слишком.

— Убирайся! — тот же тон.

Как только я хотела направить мысли в суть разговора. В саму причину. Его отец узнал то, что я узнала, куда ранее?!

Послышались шаги. Я опомнилась. Я все ещё прячусь за стеной. И кажется, Дик идёт сюда! Сжав в кулак сетку платья и сильней впившись спиной в стену, я надеялась, что он пройдёт мимо. Но поняла, что это невозможно. Любой прохожий меня заметит!

— Теперь мы точно не можем дружить, — ироничный тон.

Черт! Парень в чёрной рубашке подходит ближе.

— Как много ты слышала? — раздаётся его голос за стеной.

Я нервно сглотнула. До сих пор не понимаю, почему нервничаю каждый раз при звуке его голоса или при виде его самого. Будто это происходит инстинктивно.

— Можешь не прятаться, он ушёл.

С этими словами он проходит небольшой кусочек стены и предстаёт передо мной. Его только что ударили. Ударили почти что у меня на глазах. И он ведёт себя совершенно обычно. Словно это нисколько его не задевает. Может, если я решусь поднять взгляд, то увижу... я поспешно прогнала эти мысли. Не желаю смотреть в омут его глаз.

Его щека покраснела, а губы сжаты в тонкую линию.

— Как много ты слышала, Эстер? — говорит юноша, склонив голову набок и скрестив руки на груди.

Я чуть отошла от стены:

— Ничего, что могла бы понять, — спокойно отвечаю.

Сердце кажется камнем. А платье до ужаса натирает. Я смотрю на его покрасневшую щеку. Какое-то непонятное чувство промелькнуло у меня внутри. Что это? Сожаление?

Он ухмыльнулся.

Он что-то говорил про дружбу?

— Я достаточно подумал над тем, чтобы быть друзьями, — начал он, будто прочитав мои мысли. — Это было бы вполне разумно. Ты и сама это понимаешь. Ты знаешь достаточно многое обо мне. Не просто многое.

Затих он.

И я вспомнила тот день... ту картину. А после нахлынули и чувства... Его состояние, руки на моей талии... горячее прерывистое дыхание.

— Но? — выпаливаю я, сбросив мысли.

— Но?... — ухмыляется он. — Ты желаешь, чтобы я назвал причину?

— Причину, почему мы не можем быть друзьями?

До одного момента, мысль быть друзьями была абсурдной. Я понимала, что дружба... этот шаг решил бы многое на пути к преодолению. Но я и сама не могла преодолеть черту. Я не могла относиться к нему ближе. И сейчас этой преграды нет. Но есть, «но».

— Я взвесил все минусы и плюсы, — говорит парень, подходя ближе.

Что?! Минусы и плюсы. О чем вообще речь?

Этот аромат. Веет горьким шоколадом.

— Минусов оказалось больше.

— Ну конечно, — произнесла я.

Он улыбнулся.

— Я польщен.

— И чем же? — раздраженно бросила я.

— Ты явно расстроена.

— Я не расстроена, не глупи.

— Никак ты хотела со мной подружиться или же...? — сказал он, последнее словно промурлыкав.

« — Знал бы ты настоящую причину, сейчас бы не распинался, — подумалось мне».
— Так ты назовёшь причину? — говорю я.

Он подходит ещё ближе.

— Всего лишь одну?

Он делает шаг ещё ближе и расстояние между нами в пределах полуметра. Диксон кивает, говоря:

— Твой шрам.

Все это было сном. Я открыла глаза и оказалась в своей комнате. Переливающие огни города освещали её. Вспомнив, что я завалилась спать, не задвинув шторы, я встала и подошла к окну. Как сон может быть таким четким? За все время, что я здесь я впервые увидела такой ясное сновидение. И эти ощущения такие настоящие. Но единственный момент был смазан...

«И я вспомнила тот день..., ту картину»

Воспоминания словно вырезаны.

Стоя и всё ещё смотря в переливающие огни, я думала о происходящем. Отец Диксона узнал, какие отношения у его сына с Неей?! Я четко это помню. Что за вздор мне приснился?! Продолжая считать сон глупостью и перестав дальше вспоминать, я вернулась на своё место и провалилась в сон.

***

Я сидела на трибуне, смотря тренировку ребят. Команда из пяти человек. Некоторых я узнала. Как оказалось позже, все пятеро живут в той квартире, где проходила вечеринка. Конечно же среди них Диксон и Онес. Запасные ребята в их бригаду не входят. Что-то понимать... это не для меня. Мяч предавался точно и уверенно. Я не успевала следить. Единственное, что мне было понятно, так это некоторые позиции. Например, позиция Онеса - третий номер (лёгкий форвард). Основная задача для него - набор очков. Он умело блокирует броски и подбирает мяч. Позицией Диксона же является - первый номер (разыгрывающий защитник). Большинство разыгрывающих защитников отвечают за командные взаимодействия в атаке. Как сказал ранее Онес: