Сердце в руках ангела

14: - презрение

— Я всегда видел в ней друга. Большее я просто не мог вообразить, — нервно говорит Онес, потирая лицо ладонью.

Мы оба смотрим некоторое время в зеркальное отражение бассейна.

— После ее слов моя прежняя картинка сломана. Идеальная дружба до последнего... все тщетно. Она треснута, — мой лучший друг продолжает изливать душу.

Онес нашел меня, когда я выбрала неудачное время для прогулки. Слишком холодно и ветрено.

— Когда Трисс спросила меня, нравится ли она мне? — продолжает он. — Я понял в каком ключе был задан вопрос, потому как дело обстояло после... нашей близости... Я сказал только как друг, как девушка - нет.

Он хотел выговориться, а я узнать, что все таки случилось между ними. Потому как девушка по-прежнему игнорирует все и всех. Она с утра отказывается есть и не выходит с комнаты.

— У меня нет к ней чувств, которых бы она хотела. Только дружеские. После всего услышанного Трисс расплакалась и убежала, — выдыхает он на последней строчке. Боль пронзает каждую выпаленную букву.

— Я... я не знаю, что сделал не так.

Парень говорил и говорил, продолжая нервно теребить торчащую нить худи. И что он не понимает? Нужно быть слепнем, чтобы не знать!

— Ты же не глупец. Ты серьезно не понимаешь?! — расстроенно спрашиваю. — Если девушке больно это слышать. Если ей больны сами слова, что как девушка она не любима, то это значит только одно...

— Что значит?

— Онес у тебя ещё не было проблем с такой находчивостью?

Он шмыгнул носом.

— Ты ей нравишься. Не как друг, пойми это. Теперь она не выйдет с комнаты до последнего. И я уверена, это худший день в ее жизни... Если ты конечно не попытаешь хоть как-то исправить содеянное...

— Но я сказал правду?

Это действительно была правда? Что ж, мне жаль ее в двойне

— Иногда, дабы не обидеть дорогого человека можно чуточку соврать. Ты сказал правду и это должно было выглядеть как правда изначально. Ты всем своим отношение показывал другое. Она могла бы понять с самого начала, но ты дал ей усомниться.

Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Это знают все.

— Но хотя бы попытайся сделать ее боль смиренней. Она проплакала всю ночь...

— Я... да, хорошо.

— Вот и славно.

Онес по-прежнему напряжен. У меня болит душа за них обоих. И я не вправе раздавать советы. Но я сказала то, что думала.

— А это... вот что ещё, — он поднимает напряженный взгляд на меня. — Ты не сердишься на то, что сказал Кларк? Конечно, кроме некоторых все предположили, что он сморозил какую-то чепуху...

— А ты сам на него сердишься?

— Он хороший друг, и такое с ним редко. Очень редко, — слишком быстро говорит парень. — Я не злюсь на него. Я уверен все наладится, такого больше не произойдёт.

Онес. Этот юноша всегда хочет решить проблему поскорей, дабы потом опять погрузиться в безмятежную жизнь. Он не заглядывает внутрь, он просто закрывает двери. Попытается ли мой лучший друг решить проблему с Трисс? По-настоящему решить, а не исправить ситуацию простым словом.

— Если тебе так важно, что я думаю о Кларке... Я скажу, что мне было неприятно. Но я попытаюсь его понять.

— Хорошо, — вот и все, что он ответил.

Прежний Бак каким-то образом отдалился от меня. Я почувствовала это сразу. И этот разговор не был так прост, как все наши. Нам стало трудно «вглядываться» и понимать друг друга.

Бак. Каиса. Мы не они. Мы живем чужой жизнью, примеряя чужие образы. Я надеюсь, наш нынешний разговор и искра холода - всего лишь фальшь ролей. Которые в итоге будут благополучно сняты. Но останется ли все так, как было раньше?

Перестав неусыпно дергать нитку чёрной толстовки, парень было хотел ещё что-то сказать. Я не могу понять,  почему смены событий и отношений происходят так быстро и резко. Но Онес решил промолчать, посчитав нужным не делиться со мной своими размышлениями.

Я ведь сама ничего не говорю, что происходит у меня. Ещё и советы вздумала раздавать. Вскоре юноша поспешно удалился, и мое лицо обдало очень холодным порывом ветра, нагнав мимо витавшие мысли о Клио. Только смотря в небеса, воспоминания затопляют меня, топят изнутри. Только так я снова оказываюсь на плаву.

Смотря в высь, мне помнится его прелестная золотая кожа. Кучерявые иссиня-чёрные волосы. Серые, как пепел, глаза. Звёзды сияют так же ярко, как он. Потому я так обожаю ночное небо. Жаль, что сейчас не ночь. И в небе не одна звезда ни красуется.

Вся ночная краса напоминает о родном месте и родных моей душе.

— Надеюсь, ты счастлив, мой милый друг, — произношу вслух, смотря в однотонное небо.

Где бы он ни был, пусть проведёт это мгновение хорошо. Я очень надеюсь, что ему повезло с предназначением. Жаль, я не могу ощутить тянущую ниточку, как при первой встрече с Онесом. Он где-то далеко.

Эта жизнь полна тусклого света. Я скучаю, скучаю по тёплому свечению. Я скучаю по Абрей. Она всегда была строга как учитель и добра как мать. И я очень очень скучаю по Клио. По парню, с которым мы мало проводили время, но когда нам это удавалось, ценили каждую секунду.

***

Под вечер Фёрб приготовил курицу на гриле. Завтра мы возвращаемся. Парень радуется малому времени, проведённому в этом доме. Я же не знаю, что вызвала это поездка у меня. Дом мне безусловно понравился. Ощущение тепла и тревожности сходит, стоит лишь посидеть у камина.

Вытягиваю ладони, дабы почувствовать всю прелесть тепла. Шум, потрескивания. Руки озябли, я привыкла, что всегда мерзну. Клио тоже часто мёрзнет. Теперь мы с ним похожи.

Кларк и Трисс решили стать затворниками. Ну ладно, хотя бы сейчас перестану о них думать.

Как оказалось, дом принадлежит родителям Гèмлека и скоро и самому ему. Парень какой раз смотря и наслаждаясь, (любуясь) видом, иногда невзначай начинает бахвалиться о том, что скоро будет его.

« — А та квартира...? — как-то спросила я у Онеса.

— А... она Дика, он не любит считать, что она целиком его. Не понимаю, почему. Он говорит, что деньги вложили все, но по правде только он один»