Бывший или Контракт на моё сердце.

Ты не знаешь, во что вляпалась

Эмилия долго смотрела на экран телефона, держа его на коленях, как будто сама фраза могла собраться в уме без слов.
Никаких сердечек. Никаких «привет».
Только по делу.

Она набрала:

Нам нужно серьёзно поговорить. Вечером.

Ответ пришёл почти сразу, как будто он ждал.
Ок. Заеду за тобой. В семь.

На часах было без пяти семь, когда у главного входа в офис к тротуару плавно подъехал чёрный джип— новый, без единой пылинки, с тонированными стёклами и блестящими дисками.
Он всегда любил показывать, что умеет жить красиво.
Но сейчас это раздражало сильнее обычного.

Майкл вышел сам. В светло-серой футболке под пиджаком, дорогие кроссовки, лёгкий запах парфюма — всё в нём кричало о контроле.
О внешнем порядке, который так часто прикрывает хаос внутри.

— Привет, — сказал он спокойно, без улыбки. — Прокатимся по вечернему городу?

Она кивнула, молча.

Внутри машина была безупречно чиста. Тихая музыка — ненавязчивый джаз. Он включил кондиционер, не спрашивая. Завёл.

— Ты хорошо выглядишь, — бросил он на ходу, не глядя.
Она никак не отреагировала.

Проехали пару кварталов в тишине.
Напряжение в машине можно было резать ножом.

Наконец она спросила, прямо:

— Ты оставлял мне записку в офисе?
— Какую ещё записку? — ответил он, не сбавляя скорости.
Его голос был нейтральным.
Слишком нейтральным.

— „Вы так прекрасны, не могу вас забыть, думаю, мы увидимся снова“… — процитировала она. — Была на моём столе после встречи.

Он хмыкнул, будто это его позабавило.

— Звучит не в моём стиле. Слишком нежно. Но приятно, что ты подумала на меня.

Она повернулась к нему, теперь уже холодно:

— Майкл, если ты играешь в это — остановись. Я на пределе. Я не шучу. Сегодня ты просто испортил за один день, всё к чему я готовилась пару месяцев.

Майкл заглушил двигатель.
На несколько секунд в машине воцарилась глухая тишина. Только звук далёкого поезда и цоканье каблуков где-то в переулке.

Эмилия повернулась к нему. Сдержанно, с прямым взглядом:

— Я не хочу, чтобы ты появлялся у меня на работе. Я не хочу, чтобы ты вмешивался в то, чем я занимаюсь.

Майкл усмехнулся — криво, снисходительно.

— То есть, теперь ты не просто игнорируешь меня — ты ставишь границы? Вдруг резко вспомнила, как это делается?

— Да, Майкл. Вспомнила.

Он чуть наклонился вперёд, внимательно глядя ей в глаза:

— И это из-за него?

Она нахмурилась.

— Из-за кого?

— Того, кто тебе пишет. Кто подкидывает тебе записки, фотографирует, пробирается в офис. Он что, особенный? Или просто новенький?
Сказано было спокойно, но с явной злой интонацией.
— Ты всегда так быстро переключаешься, Эм? Или с ним — как-то по-особенному?

— Ты сейчас сам себя слышишь? — резко.

Он отвёл взгляд, уставился в лобовое стекло, потом тихо добавил:

— Я просто не понимаю, как ты можешь так спокойно вычеркнуть всё. Всё, что у нас было. И что у нас ещё могло быть.

— Потому что это ты всё разрушил. Я тебя не вычёркивала — ты сам себя вычеркнул, когда начал контролировать каждое моё движение и делать вид, что ты центр мира.

Он зло усмехнулся:

— И ты решила, что таинственные письма и чужое внимание — это решение? Ну да, это же захватывающе. Новый виток. Тайны. Адреналин. А с меня что — пыльная стабильность, да?

Она тяжело выдохнула и, впервые, голос у неё дрогнул:

— Я просто хочу спокойно жить. Без тебя, без чужих истерик, без постоянного давления. Я хочу быть в безопасности, Майкл. А ты — не про безопасность.

Он молчал. Только сжал руль, словно чтобы не ударить по нему.

— Значит, кто-то есть.

— Если бы даже был — это не твоё дело.
Её голос стал ледяным.

Он снова посмотрел на неё — взгляд был уязвлённый, но под ним уже проступала злость.

— Ты не знаешь, во что вляпалась. Если это всё — не игра, а реально кто-то рядом, кто тебя отслеживает, кто-то… другой, не я — ты можешь пожалеть. Эти штуки заканчиваются плохо. И ты это знаешь.

— А это угроза? — спокойно, почти с вызовом.

Он отвернулся.

— Это предупреждение. Потому что, несмотря ни на что, я всё ещё хочу, чтобы ты была в порядке. Но, Эмилия, ты не представляешь, сколько в этом городе тех, кто прячется под масками.

Пауза.

— Иногда старое — лучше нового, только потому, что ты хотя бы знаешь, на что оно способно.

В воздухе повисло напряжение.
Эмилия повернулась к двери, открыла её.

— Спасибо за “прогулку”. Мне пора.

И вышла, захлопнув за собой дверь с таким звуком, будто закрыла не просто машину, а целую главу.