Сердце ведьмы даром

Глава 2. Малина Стэр

Месть мага была скоротечной.

В том смысле, что теперь тикать и уклоняться от неприятностей мне приходилось весьма скоро.

Промедления и заминки несли за собой публичные и массовые осмеяния, осквернения, истязания и прочие изуверские последствия.

В тот же день, когда я покинула свое убежище, а Сэдрик Файт обрел крепко стоящего и основательно оголодавшего друга - так, по крайней мере, выглядело со стороны, учитывая ту частоту, с которой маг менял партнёрш, - все мои вещи покинули свои насиженные места в родной комнате и стаями кочевых птиц разлетелись по территории академии. Видимо, из-за принадлежности к отряду пернатых и куцего ума в малых черепных коробках во время перемещения тетради, учебники и то ничтожное количество одежды, что у меня имелось, подверглись надругательствам и разрушению.

Их буквально растрепали, выпотрошили и изгадили. Изгваздали в самых разных смесях, жидкостях и смолах.

Уж лучше бы сразу сожгли, право слово, меньше было бы мороки.

Во время нежданной миграции моих пожитков, организованной, безусловно, моей соседкой Вилкой - ну а других вариантов и нет, ведь вход в комнату проверенно защищён от проникновения посторонних лиц, - я объяснялась на ковре у куратора Дикинса. Разговор был долгим, эмоционально насыщенным и лишенным какой-либо справедливости. Конечно, с точки зрения ведьминского подхода: я права, потому что я права, и зло должно быть наказано, ибо ненаказанное зло плодится и размножается, как шиаторские пиявки йооду, то есть мгновенно и неуправляемо.

После разговора с куратором Дикинсом, по всему вышло, что злом, причем вселенским, оказалась я. Влепили мне тридцать часов отработки в медкорпусе, десять штрафных часов уборки территории и ещё семь долгих, самых отвратных, дней прислуживания в столовой.

Прислуживанием этот процесс назвала, конечно, я, тогда как ничего унизительного в том, чтобы стоять на линии раздачи, накладывать выбранные студентами блюда, подавать напитки, не было.

Если бы не одно но!..

Гигантское "но" в моем случае.

На модульной раздаче будет стоять не кто-нибудь, а я - мишень номер один для большинства из академической тусовки под предводительством аристократической задницы Файта.

А значит, обычное "мне, пожалуйста, это блюдо и это, спасибо" превратится в "принеси - подай - сама дура, я же сказал, что мне нужно, а ты положила другое, идиотка". Итогом может стать и разбитая тарелка (одна-вторая-третья), которую, конечно, убирать придется именно мне.

Готова спорить на ещё одно дежурство в столовой, что все "ой, я такая неловкая" и "это совершенно случайно вышло", опрокинувшие еду да ещё так феерично, что девочка с раздачи с каштановыми волосами и глазами цвета маренго будет в биомассах от лохматой макушки до пят, останутся безнаказанными. Ведь "ничего личного", просто "голова закружилась", "задумался", "меня толкнули", "оно само как-то вышло", "магнитные бури" и тому подобное.

Жизня...

Вурдалакова предстояла неделька! Хоть в разнос иди по силе и вскрывайся!

Вот только других студентов неконтролируемый выброс чистой силы мог бы еще спасти от предстоящего унижения, потому как после тревожного звонка родителям, их забрали бы на домашнее обучение, а уж когда вернули, то в академии была бы совершенно другая история, да и отношение кураторов к вскрывшимся осторожно-опасливое. Таких стараются обходить стороной и лишний раз не вовлекать в общественную деятельность, что уж говорить об отработках и штрафах.

К сожалению, в моем случае даже вскрытие силы не поможет.

Некуда мне идти, помимо стен академии. Родители погибли ещё в детстве, интернат с моим уходом вздохнул с облегчением, колледж я уже закончила, и по второму кругу меня туда не возьмут.

Вот и получалось, что вскройся я, все равно осталась бы в этом зоопарке среди гиен и прочих падальщиков. Дали бы мне отлежаться в медкорпусе и выпнули на свет божий. А там - те же грабли и сплошное месиво из недовольных. Одна я на нулях по силе, то есть беспомощна, беззащитна и без вариантов к сохранению достоинства, чести и самоуважения.

Не, к демонам такие перспективы!

За размышлениями о предстоящем я тогда спустилась с административного этажа до учебного и тут же на информационном стенде обнаружила свое нижнее белье весьма печального вида.

Безобразные тряпки позорными флагами висели на темно-зеленой доске, рождая внутри меня вихри стыда и ярости.

В принципе, уже в этот момент мне стала ясна история с Вилкой и ее глобальной подставой, поэтому дальнейшие последствия общего сговора за моей спиной я воспринимала флегматично.

И можно было бы прямо сейчас развернуться, пройти пару этажей вверх и довести до сведения руководства нашего учебного заведения, что за жесть творится его подопечными, но дятел - птиц гордый и одинокий, оттого и долбится головой без передышки.

Так и я... Просто стояла и смотрела на разворачивающийся беспредел.

Полыхающие жаром чувства прижигали, распаляя ведьминскую суть, но я выдерживала каменное лицо, стискивала стальной волей бьющееся в желании ответить тело и наматывала километры удушающей пленки вокруг разгорающихся костров жажды мести.

Я - ведьма! И мы, ведьмы, - существа мирные, но очень памятные. Настолько памятные, что помним, пока не отпустит. А отпускает нас, когда справедливость восстанавливается. Однако, если сделать это сейчас, пострадает большая часть академии.