Сердце во тьме: Пепел и серебро

Глава 4

— Не двигайся! — крик донёсся со спины, и я инстинктивно обернулась.

Влад стоял чуть поодаль, руки вытянуты вперёд, взгляд — сосредоточенный, направленный вниз.

— Прошу, не дёргайся, — уже тише сказал он и медленно двинулся ко мне.

Я застыла. Лес будто затаил дыхание. Перед нами — существо, давно утратившее разум.

Опустошитель не двигался. Только слегка склонённая голова и тень присутствия, от которой по коже полз холод.

Влад осторожно приближался, не делая резких движений. Я чувствовала, как дрожит земля под ногами — или это я дрожу?

— Мне страшно, — выдохнула я почти неслышно.

Кандалы сжимали запястья всё сильнее. Даже если бы я сорвалась с места, далеко не убежала бы.

Всего пара шагов отделяла Влада от меня, как вдруг Опустошитель рванулся с места — будто уловил, что момент сближения опасен. Существо сорвалось неожиданно, и в следующую секунду уже летело в мою сторону. Я невольно отшатнулась, поддавшись страху.

— Я же сказал — не двигайся! — крикнул Влад.

Он выхватил кинжал, инстинктивно закрывая меня собой, но чудовище в последний миг сменило направление. Пронеслось мимо, лишь задело Сахарка острыми когтями. Конь резко взвился, всхрапнул, задние копыта взметнули землю. Я вскрикнула — скорее от неожиданности, чем от боли, — а Влад тут же метнулся к нему, пытаясь удержать.

Лошадь дёргалась, рвалась прочь, но Влад не отпустил поводья. Он удержал её, пусть и с трудом — мышцы на руках вздулись, взгляд стал жёстким, сосредоточенным.

Он подал мне руку — резким, уверенным движением — и, не дожидаясь, когда соберусь, притянул ближе, усадил в седло. Лошадь продолжала храпеть и бить копытом по влажной земле, будто и сама не знала, чего боится больше — чудовище в лесу или нас. Потребовалось время, чтобы успокоить её, заставить сдвинуться с места.

Мы резко остановились у обочины, где лунный свет хоть немного освещал дорогу.

Влад соскочил первым, и я не успела спрыгнуть — конь начал оседать набок.

— Он ранен... — прошептала я, пытаясь удержать равновесие и рассмотреть рану.

Шерсть на боку Сахарка потемнела от крови, даже в полумраке это было видно. Влад схватил поводья, стараясь удержать животное на ногах.

Я протянула руку, нащупывая повреждение. Кондомы на запястьях отозвались глухим звоном — и Влад резко отдёрнул меня назад.

Я вопросительно взглянула на него. Он не ответил — просто дал коню место. Тот рухнул, тяжело ударившись о землю.

— Сахарок... — с усилием выдохнул Влад и склонился к нему, гладя по шее.

Я молча наблюдала, как зараза расползается по телу Сахарка. Он дрожал всем телом, иногда дёргался, будто внутри него что-то ломалось.

Влад достал кинжал — тот самый, с которым пытался напасть на чудовище.

Мои глаза расширились. Я шагнула к нему — и, не думая, рухнула рядом, прикрыв собой Сахарка.

— Остановись, — резко сказала я. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?

В его голубых, почти ледяных глазах застыла горечь. Сахарок стонал, вздрагивал, бил копытами по воздуху. Я поймала его взгляд — тёмные, почти бездонные глаза смотрели прямо в меня. Там была не только боль, но и что-то большее. Просьба. Принятие. Надежда. Я никогда раньше не смотрела в них так близко.

— Он не доживёт до рассвета, — глухо сказал Влад. — Опустошители оставляют за собой смерть. Он уже теряет рассудок.

Он на миг отложил кинжал, снова провёл ладонью по гриве.

Я взглянула на оружие, лежащее рядом. В одну секунду мне показалось — он забыл об опасности. Я могла бы схватить кинжал. Напасть. Убежать.

Но он даже не шевельнулся. Будто знал: я этого не сделаю.

— Я могу помочь, — тихо сказала я.

И действительно могла. Пожертвовать частью себя, снять наручники и попробовать вытянуть его с того света.

— Всего лишь нужно снять их, — добавила я, дотронувшись до Сахарка. — Я клянусь, что помогу.

Мы стояли на пустой дороге, окружённые лесом и тишиной. Долго оставаться здесь было нельзя.

— Я не собираюсь рисковать, — отрезал он. — Присяга важнее.