Сердце во тьме: Пепел и серебро

Глава 5

Я давно оторвалась и шла по рассвету, когда воздух еще хранил прохладу ночи, а небо постепенно светлело бледно-голубым светом. В глубине души я боялась, что он пойдет за мной, но, словно ускользая от самой мысли о преследовании, свернула в лес, когда солнце только начинало выглядывать из-за горизонта.

Каждый шаг в зыбкой тени деревьев вызывал холодок по коже, словно тонкие мурашки пробегали по спине — и с каждым поворотом в голове вспыхивали тревожные образы. Он найдет меня. Он схватит меня. Эти картинки, будто прожитые кадры, мелькали в мыслях с жгучей ясностью, заставляя сердце колотиться чаще.

Сначала я шла в обратном направлении, инстинктивно пытаясь вернуться туда, где всё началось, но вскоре поняла: давно сбилась с ритма, и ноги несли меня в никуда. Я уже не понимала, куда именно, но шаги становились всё тяжелее, и ветки хрустели под ногами.

Поддавшись усталости, я сделала привал. Села на поваленное дерево и сняла с плеч сумку — ту самую, которую украла у него. Вода в фляжке почти закончилась. Я задумчиво посмотрела в пустоту перед собой и мысленно спросила: «Он действительно отдал мне последнее?».

Я трясла фляжку перед лицом, пытаясь допить всё до капли. Горло горело, но жажда была сильнее. Когда напиток кончился, я снова залезла в кожаную сумку и откинула крышку фляги. Внутри лежали бинты, монеты, тряпки и небольшой флакон, который я уже крутила в руках.

Флакон был без этикетки. Я открыла деревянный колпачок и в нос ударил резкий запах спирта. Моментально поморщилась.

— Оставим это всё, — тихо сказала я про себя и аккуратно положила всё обратно на своё место.

Снова оглянувшись, меня охватывала тревожная тишина. Останавливаться надолго было опасно — это чувство не отпускало. Я медленно поднялась, стараясь не делать резких движений. Время летело, ноги стирали землю под собой, а руки, будто сбросив тяжесть кандалов, стали казаться легче, почти невесомыми.

Я переступила через большое поваленное дерево и внезапно заметила: «Его срубили». Эта простая мысль встряхнула меня — я оказалась где-то, куда не планировала прийти, и не понимала, куда именно ведёт меня дорога.

Вдали, между деревьями, показался дом — покосившийся, чуть заброшенный, но всё же обжитой. В голове зазвучал тихий гул надежды. Я ускорила шаг, стараясь привести мысли в порядок и хотя бы немного привести в порядок лицо.

Главное — не выдать себя. Не показать, что я беглянка.

Я подошла к дому. Вблизи вырисовывалась большая деревянная вывеска, давно покосившаяся от времени: «У Ромео». Название звучало слишком вычурно для этого места — простой, грубоватой пивницы, с потёртыми окнами и запахом затхлости.

Ручка двери была приподнята, я дернула её — но дверь не поддалась. Кто же в такое время открывает подобные заведения? Это показалось странным и вызывало лёгкую, необъяснимую грусть.

Я уже собралась отойти, когда за спиной раздался звук двери.

— В такую рань кто-то ещё пьёт? — прозвучал сонный, но насмешливый голос.

Я обернулась и с нескрываемой радостью ответила:

— Нет, просто думала, что вы уже открыты.

Передо мной стоял мужчина с растрёпанными волосами и усталым взглядом, с лёгкой щетиной. Он покачал головой:

— Если собираетесь — заходите.

Я ступила внутрь, словно ребёнок, впервые переступающий порог неизведанного места. В жизни мне редко доводилось бывать в таких заведениях, хотя наслышана была много. Улыбка, еле заметная после долгого изнеможения, тихо заиграла на лице.

Мужчина шел позади, тихо ступая по потёртому полу.

— Впервые вас тут вижу, вы проездом? — спросил он, внимательно оглядывая меня. Потом повернулся к двери, будто пытаясь понять, на чём я добралась. «На двух ногах», — хотелось ответить с лёгкой усмешкой.

Я кивнула и тихо пояснила, что проездом. Он явно хотел задать ещё кучу вопросов, но как только я достала несколько монет и бросила ему четверть всей суммы — его любопытство исчезло.

Я устроилась за дальним, покосившимся столом. Воздух был густ от застоявшегося запаха, стулья настолько потерты, что можно было получить занозу. Передо мной поставили большой бокал с пенной шапкой, почти до краёв.

— Если надо повторить — стучите по столу, — сказал он спокойно и удалился. Через некоторое время я обернулась — никого не было, вероятно, он вернулся к своей дневной спячке.

Обхватив бокал обеими руками, я прикоснулась губами к пенному напитку. Холодные пузырьки обожгли язык, и по телу прокатилась волна настоящего наслаждения. Я ещё раз оглянулась, убедившись, что здесь одна, и продолжила пить. Жажда медленно отступала, а свежесть напитка дарила долгожданное облегчение.