Сердце во тьме: Пепел и серебро

Глава 11

Лошадь мчалась к замку, уже видневшемуся сквозь строй деревьев. Огромное возвышение с яркими куполами словно поднималось из земли, сияя на фоне медленно темнеющего неба. Ветер бил в лицо, шептал тревожные предсказания, и каждая капля вечернего воздуха казалась напряжённой до хруста.

Сахарок бил копытами по узкой дороге, ритмично и неумолимо. Мы с Владом держались друг за друга, но лишь он владел верёвкой, словно удерживая меня на грани хаоса. Я сидела впереди, руки скованы серебряными наручниками — Серебрянками, холод и тяжесть которых проникали в каждую жилку. Даниель следовал за нами, безмолвный и настойчивый.

Слезы давно высохли, оставив лишь горячее колющее чувство обиды. Как я могла злиться на то, что для него я была лишь целью, а не человеком? Но где-то глубоко внутри душа всё равно вспыхивала маленьким огоньком, мягким и тёплым, будто случайная искра на ветру.

Я склонила голову и разглядывала ладони. Подушечки пальцев пульсировали, кровь гналась по венам, соперничая с металлом наручников. Грохот копыт отдавался в висках эхом тревоги.

— Я... — Я нахмурилась. Влад пытался что-то сказать, но слова растворились в воздухе. Трава под ногами темнела, вечер уже переходил в ночь, и молчание стало почти осязаемым, давящим.

Лошадь внезапно свернула влево.

— Не стоит, — отрезала я резко, словно сама тень проскользнула между нами. Не хотела слышать ни слова.

Оставался один вопрос: зачем меня хотят казнить на площади? Перед всеми?

Надежда в голове тлела едва заметным огоньком: «Мне не за что каяться... Может, это ошибка... чья-то ошибка?» Она была крошечной, но держала дыхание и шаги лошади в одном ритме, заставляя верить, что шанс ещё есть.

Сердце бешено стучало, ощущая скорость, холод и неизвестность. Замок приближался, купола мерцали в последних лучах света, и казалось, каждая секунда — прыжок между жизнью и чем-то более страшным.

Перед нами возвысились высокие ворота. Лошадь замедлила шаг и остановилась. Первым спрыгнул Влад, легко и уверенно, будто всё это часть давно отрепетированного ритуала. Даниель оставил Сахарка позади и уже перехватывал упряжку другого коня. Я смотрела на них сверху, словно чужой наблюдатель, невидимая и лишённая права вмешиваться.

Никто из них не торопился разбираться со мной.

— Отведи её к королю. Мы опоздали на один рассвет, — отдал приказ Влад так холодно, что сердце сжалось сильнее любых наручников.

Его смех и волнение после стрелы исчезли, растворились в воздухе, оставив непроницаемую тяжесть.

Даниель закрутил верёвку на руке и резко перетянул её вниз, не думая обо мне. Руки его дрогнули, и он слишком резко перехватил ее — не из жестокости, а будто боясь замешкаться и выдать сомнение. Я соскользнула с Сахарка и почти на колени ударилась о землю. Воздух вырвался из меня, руки уперлись в холодную траву, и в этом странном контакте с землёй я почувствовала, как силы возвращаются ко мне. Затаив дыхание, позволила каждому порыву энергии соединиться с почвой, прорастая вместе с ней.

Волосы спадали на лицо, а холодная трава обжигала ладони, словно напоминая о своей живой силе.

— Вставай, — чуть потянул Даниель, и мои руки поднялись вверх.

Но я видела только Влада. Я подняла на него глаза — полные злости и упрямства. Он смотрел прямо на меня, неподвижный и тяжёлый, словно пытался заглянуть внутрь души, туда, где скрыты все страхи и сомнения.

И в этот момент я поняла: передо мной не просто человек. Передо мной — испытание, которое нужно пройти, чтобы понять себя.

«Не надо», — сказала я себе.

Задело ли это его? Мне оставалось лишь наблюдать, как тишина между нами тянется, как ночь нависает над воротами, и каждый шаг приближает к неизбежному. В его взгляде мелькнула тень — и тут же исчезла под привычной холодной маской капитана.

Я закусила губу. Влад протянул руку к колоколу, натянул рукоятку и дернул вниз. Разразился звон — глубокий, металлический, будто сам воздух сжался от его вибрации. Каждый удар колокола будто отдавался в его лице, но он держал себя так, словно звон касался всех, кроме него. Ворота медленно начали отворяться, и это медленное движение было одновременно величественным и пронзительным. Мы все наблюдали, затаив дыхание, пока в узкую прорезь не прошёл первый стражник. Он был облачён в доспехи, каких я прежде не видела на стражниках.

Молча перехватив лошадей, он исчез за воротами, а Влад ступил следом. Последнее, что я успела заметить, — это развевающаяся по ветру чёрная мантия, словно тёмная тень, что растворялась в закате.

— Идём, — чуть тише добавил Даниель, и мы двинулись вперёд. Я старалась не осматриваться, лишь пинала камни под ногами. Земля сменилась камнем, под ногами зазвучал глухой эхо-шорох, а вокруг остались лишь шёпоты прохожих.

Мы вышли на площадь, где неспешно прогуливались девушки, парни и пожилые люди. Их взгляды скользили по нам, как будто пытаясь понять, что за необычные гости нарушили их привычный день. Любопытство сжирало каждого и привлекали мои серебренные браслеты.

Даниель чуть приблизился ко мне и тихо сказал:

— Мы редко привозим девушек таким образом...

— Чем же я таким заслужила? — вырвалось у меня.

На мгновение я заметила его сожаление: он поджал губы, стараясь скрыть эмоции. Молодой парень, который ещё только должен был учиться и жить рядом с родными, уже служит королевству Радомира, и эта служба носит в себе строгий долг и тяжесть.

Люди косились на нас, а дорога к королю становилась невыносимо долгой. Длинная лестница, ведущая к сияющим куполам, казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался в ногах тяжёлым эхом, заставляя сердце биться быстрее. Даниель не торопил меня. Он шёл рядом, тихий и внимательный, словно сам воздух слушал его шаги.