Сердце во тьме: Пепел и серебро

Глава 14

Встав из-за стола, я направилась прямо к королю. Влад двинулся за мной, шаг в шаг, будто боялся упустить. Под ногами гулко отдавался каменный пол, эхо шагов тянулось по сводчатым коридорам. Коридоры с золотыми узорами оставались позади, холодный свет скользил по стенам. Я уже прошла половину пути, когда неожиданно столкнулась с Валерией.

Мы едва не рухнули обе. Я подхватила девочку за локти, удержав её от падения.

— Валерия, — выдохнула я, переводя дыхание.

Она пошатнулась и вдруг громко рассмеялась. Я обернулась — Влад замер позади, словно время остановилось. Заправив прядь за ухо, я опустилась к ней на корточки.

Девочка сияла, её пшеничные волосы мягко спадали на плечи.

— Ты как? Не ушибла тебя?

Она сразу схватила мои руки и с улыбкой покачала головой.

— Всё хорошо, — ответила и, отступив на шаг, закружилась в бархатном розовом платье. — Смотри, мне новое привезли.

Я чуть усмехнулась, и тревога внутри отступила. Но, заметив Влада, Лера вдруг остановилась.

— Привет, Лера, — тихо сказал он. Голос его дрогнул.

Я невольно нахмурилась. Не верилось, что это Влад — тот, кто всегда говорил уверенно и холодно, — запнулся и произнёс её имя почти трепетно.

Платье замерло в воздухе, Лера застыла, глядя прямо на него. Потом шагнула ко мне и снова вцепилась в ладони.

— Ты с ним не разговаривай, — прошептала, почти шипя.

В её детском голосе не было ни игры, ни каприза — только серьёзность.

— Почему? — спросила я так же тихо, будто это была наша тайна. Дети всегда чувствуют больше, чем мы думаем.

Она резко дёрнула меня за прядь волос. Я ахнула, боль разошлась по макушке, мурашки пробежали по коже.

— Он убил мою сестру, — сказала она уже громче. Слова её повисли в воздухе тяжёлым грузом.

Я медленно повернулась к Владу. Он стоял неподвижно, будто солдат на посту, но в глазах его прорывалась боль, которую он тщетно пытался скрыть. Тот самый Влад, который, как мне казалось, никогда не терял контроля, сейчас будто сломался.

Слова девочки ударили и по нему, и по мне.

Я пошатнулась, не удержалась и опустилась на колени. Влад дёрнулся, будто хотел шагнуть вперёд, но так и не решился приблизиться к королевской дочери.

Валерия заметила его движение и, шаг за шагом, стала отдаляться. Сначала медленно, будто играя, потом быстрее, пока не скрылась за мраморной колонной, оставив за собой лишь розовое мерцание платья. Она даже не оглянулась. Не протянула мне руки, не предложила помочь подняться. Казалось, она не хотела даже дышать с ним одним воздухом. Эта холодная решимость кольнула меня сильнее, чем её слова.

Я обернулась к Владу — и только тогда он двинулся. Молча подхватил меня под руки, рывком поставил на ноги. Ткань платья болезненно впилась в кожу, но я не сказала ни слова.

— Что она сказала?

Я смотрела туда, где за колонной скрылась девочка. Свет из высокого окна падал на мрамор, распахнутые тяжёлые шторы колыхались от едва заметного сквозняка.

— Она права, — коротко сказал Влад. Лицо его потемнело, будто всё, что он сдерживал, вырвалось наружу. Он провёл ладонью по волосам, устало, словно хотел стереть саму мысль. — Но не так, как ты могла подумать.

Вокруг стояла пустота. Коридор был тих, и эта тишина только усиливала то, что прозвучало. Я хлопала глазами, не до конца понимая, ошарашенная самим фактом, что он не стал отрицать.

Я вспомнила рассказ служанки: дочь и сын короля умерли. Эта смерть оставила за собой тень, и, может быть, именно её чувствовала Валерия. Может быть, потому и жила с обидой. А может, и с ненавистью.

Влад покачал головой и молча двинулся дальше. Его шаги были тяжёлыми, но уверенными, словно он заранее знал дорогу. Я придержала подол платья и поспешила за ним почти бегом.

Куда он идёт?

Он не оборачивался и не откликался на мои шаги. Распахнув одну из дверей, замер на пороге. Я остановилась. Мы оба стояли молча, будто ждали чего-то, хотя сами не знали чего.

Это место словно не принимало его, и каждый его шаг внутрь давался через усилие. Я видела, как напряглась его спина, как будто сама комната сопротивлялась.

Я подошла ближе и заглянула через плечо. Комната оказалась светлой: золотистые стены, аккуратно застеленная кровать, письменный стол у окна, в углу — игрушки. Всё выглядело нетронутым, словно время остановилось.

— Это её комната? — вырвалось у меня, и я тут же прикрыла рот. Не хотела говорить вслух, но слова вырвались сами, тяжёлые и вязкие.

Влад опустил голову, сделал несколько шагов и присел на край кровати. Я не видела в нём прежнего Влада.

— Это её комната, — повторил он.

Его голос звучал как немое приглашение войти. Я осторожно переступила порог, всё ещё не уверенная, имею ли на это право.

— Десять лет прошло, — сказал он тихо, будто обращаясь к стене с золотыми узорами, — а тяжесть того дня никуда не ушла.

Мы оба будто выпадали из этой комнаты. Слишком взрослые для детского пространства. Слишком изменившиеся.

— Она была моим лучшим другом, — произнёс Влад, и на секунду в его голосе дрогнула нежность.

Я сделала шаг ближе. Он поднял глаза и молча указал на место рядом. Я присела. Кровать была мягкой, словно всё ещё ждала того, кто должен был на ней лежать. Мы оба смотрели в стену напротив, как будто именно там оставалась правда.

— Был пожар, — сказал он.

Слова давались ему так трудно, что я едва удержалась, чтобы не остановить его. Мне хотелось сказать: не надо, я не хочу знать, но язык не поворачивался.

— Мы были здесь. Сначала запах дыма, потом пламя уже снаружи. — Он сжал руки, и лицо его окаменело. — Валерия спала в своей кроватке. Она хотела броситься к ней...