Сердце во тьме: Пепел и серебро

Глава 17

Жар от солнца коснулся моего тела. Я ощутила, как свет ложится на лицо, и это постепенно возвращало меня к реальности.

Тяжесть не отпускала — казалось, что я всё ещё сплю, хотя глаза были открыты. Комната оставалась прежней, и я видела себя, всё так же лежащую на кровати.

Я моргнула, осмотрелась.

Не могла понять, как уснула. Помнила его руки, как осторожно он касался моей щеки. И от этого воспоминания ощущала себя беззащитной — здесь, в замке, где у меня не было ни цели, ни права на ошибку.

Я смотрела в потолок и не хотела двигаться. Руки онемели, пальцы будто пульсировали собственной болью.

Я задержалась здесь слишком надолго — это было ясно.

С усилием приподнялась на локтях и поднялась. Голова отзывалась глухой болью, замедляя каждое движение.

За окном начиналось утро. Рассвет только пробивался, окрашивая край неба бледным светом.

«Он её предал». Эти слова не выходили из головы. Но Влад стоял перед глазами, перекрывая собой даже образы Луки. Он был внутри меня — гулом, напряжением, чем-то неясным.

Я вспоминала, как он держал меня за талию в саду, как нес к Зоряне. Сердце кольнуло так остро, что я машинально коснулась груди.

Из окна открывался вид на широкое поле, за которым темнел лес, а вдалеке терялась деревня.

Неужели я и правда могла почувствовать к нему что-то? Может, я лишь приписала себе это чувство, потому что здесь всё чужое, и только он кажется хоть немного близким. Потому что мне одиноко.

Я ударила себя кулаком в грудь, словно пытаясь вытолкнуть тяжесть, и свернула к двери. Ноги двигались медленно, неохотно, но взгляд по-новому скользнул по коридорам замка.

Они и правда были холодными, лишёнными уюта, каким он мог показаться при первом знакомстве.

— Велина! — радостно окликнул кто-то позади.

Я нахмурилась и нехотя обернулась.

Он возник будто из воздуха — слишком вовремя, чтобы это было случайно.

Лука спешил ко мне быстрыми шагами, легко преодолевая расстояние. Я поймала себя на мысли, что именно он будто создан для этого места: вписывался сюда без усилий.

Моё молчание его не смутило. Лёгкость на лице выдавала уверенность. Пару секунд — и его руки обняли меня.

Я чуть замедлила дыхание, но отстранилась.

«Это он сдал тебя». Слова Даниэля отдавались эхом, резали изнутри.

Зелёные глаза Луки блеснули, но я не могла вынырнуть из тьмы недоверия. Даже здесь, при дворе, доверять нельзя никому.

— Зачем ты здесь? — спросила я, сжимая шрам на руке большим пальцем, пытаясь хоть так унять утреннее напряжение.

Его улыбка дрогнула, но он удерживал её, будто боялся потерять последнюю защиту.

— Ты не помнишь? — осторожно спросил он и потянулся к моему лбу, но я отстранилась.

— Зачем ты пришёл?

— Я не понимаю, что сделал не так, — он замялся, голос чуть дрогнул. — Там, на поле... я отошёл на мгновение. Хотел, чтобы у тебя было время. А потом увидел, как тебя тащат стражники. — Лука коснулся моей руки, неуверенно, почти робко. Я хмуро смотрела на него снизу вверх, пряди падали мне на лицо. — Я струсил...

Пульсация в висках усилилась, мысли спутались окончательно.

Если бы только я помнила, как всё было на самом деле. Но за любую магию всегда приходится платить.

Я сложила руки на груди, словно прикрываясь. Под ногами красный ковёр сбивался, путался в шагах, и я отступила ещё на шаг назад.

Голос Луки эхом отдавался в пустом коридоре, скользил по высоким сводам и гулко тянулся в тишине. Даже отвечать не хотелось. Всё здесь казалось декорацией, обманом.

— Мы можем вернуться в деревню вместе, — тихо, почти шёпотом сказал он и шагнул ближе, будто боялся спугнуть.

Деревня...

Это место уже не ждало меня. И я его — тоже. Но от воспоминаний о доме всё равно где-то внутри поднималось тёплое чувство, будто слабое эхо.

— Поговорим об этом потом, — вырвалось у меня, и, не задержавшись на его лице, я пошла прочь.

Я оставила Луку позади, даже не обернувшись. Медленно, с прижатыми к груди руками. Неловкость будто кружила вокруг нас, но я не позволяла ей приблизиться.

Лука не пошёл за мной. Или пошёл — я не хотела знать.

— Пора уезжать, — пробормотала я, больше для себя, чем вслух.

Повторяя это, дошла до дверей покоев короля — и невольно застала чужой разговор. Подслушивать я не собиралась, но слова ударили сами.

— Даже её парнишка приехал в королевство. Лука. Лишние глаза, лишние уши...

— Он не представляет угрозы,-Сухо ответил голос королю Радомиру.

— Не представлял бы — не оказался бы здесь. Ты всё ещё не понимаешь, Владислав? Всё вокруг неё становится для нас опасным.

И меня обдало холодом. Рука, поднятая для стука, повисла в воздухе.

Он говорил обо мне. Тогда — и сейчас. Я знала это точно.

Мне хотелось услышать ещё, но туман в голове мешал думать и рушил все планы. Я отступила назад, затем ещё — только так удержалась на ногах.

«Лишние глаза и уши».

Щелчок в голове — и всё смешалось. Это стало знаком: пора оглянуться.

Рядом никого.

Я поняла: лучшего времени не будет.

Подобрав подол платья, я заметила ажурную лестницу и, не раздумывая, начала спускаться босыми ногами. Каменные ступени отзывались сухим гулом, стопы били по ним слишком громко, выдавая каждое движение.

Я чувствовала себя в ловушке, где казнь не отменена, а лишь отложена.

Добравшись до низа, я рванулась к дверям — и застыла. Два незнакомых стражника стояли там, где раньше никого не было. Тело словно сковало. Руки немели. Передо мной возникла преграда, которую невозможно было обойти.