Сердце водяного

Глава 7

Марина на секунду замерла, как ослеплённый фарами заяц. Убежать с раненым она бы не успела, и оставить уже не могла.

Пока в голове хаотично метались мысли с воплями: «Аааа! Что делать?» и «Мы все умрём!», тело действовало само по себе. Девушка достала полотенце и парео, прикрыла ими загадочного типа и закидала сверху пушистыми еловыми ветками. Сама же метнулась под соседний куст и сжалась под густой листвой в комочек.

Нетрезвые и злые бандиты уже ступили в лес. Во всю трещали ветки под ногами. Кто-то в темноте падал и поминал Марину по матери с её побегом.

Девушка узнала разъярённый голос Черноборода. Конечно, у него из-под носа уплыло уже «поделенное» золото.

— Найду — шкуру спущу! — орал он. — Факел принесите!

Теперь Марине ещё меньше хотелось, чтобы её нашли. Лучше бы и на Аквамена не наткнулись. А то они и его захотят продать куда-нибудь. В зоопарк, например. Хотя девушка уже серьёзно сомневалась, что в этом месте есть зоопарк. Во всяком случае, в том виде, в котором она привыкла. Тут вообще всё было не так: лук со стрелами, факелы, необычные слова, отсутствие современных вещей и странное существо, которое она взялась спасать.

— Ты бы, Чернобород, поосторожней! А ну как лешего потревожим, — обратился кто-то из шайки к главарю. — Очень уж не любят лешие, когда ночью в их владениях без спросу шастают. Мы подношение только за поляну оставляли.

— Плевать мне на лешего! — отмахнулся от предупреждения Чернобород. — Ты его видел? Подношение твоё до сих пор на пне лежит. Значит, никакого лешего тут нет!

Бандиты прошли совсем рядом с укрытием девушки.

— Это ты зря, — тихо, но настойчиво пожурил подчинённый главного.

«Ещё и леший...» — застонала про себя беглянка. — «Вообще непонятно, что он за типчик. Аквамен хоть лежит, молчит как рыба, хлопот не доставляет».

Марина поймала себя на мысли, что упоминание хозяина лесов её не удивило, а раздосадовало. Это что выходит — она и правда начала верить во всю эту бредятину, что происходит вокруг? Она оказалась в месте, где всё это реально?

— Вот это попала... — шепнула Марина чуть слышно и уткнулась лбом в согнутые колени.

Вдруг у девушки в сумке засветился и заорал будильник треком одной из групп, исполняющей блэк-метал. Полупридушенный голос верещал о том, что надежды нет, деревья окружают, замерзаю, помогите. Оранжировка была соответствующей.

Марина с перепугу вздрогнула и стала заваливаться на бок, с треском ломая ветки кустов. Что-то больно укололо её в ногу.

«Ну всё...» — обречённо подумала она. — «Маскировка раскрыта. Помогите...»

Она одновременно пыталась выпутаться из кустов, встать на ноги и найти чёртов телефон, который продолжал надрываться про ветер, ищущий кого-то средь деревьев. Очень актуально.

Сосредоточенная на своей срочной эвакуации из укрытия, Марина не заметила, что все бандиты разом заткнулись. И повторно свалилась на землю уже от нестройного хора их воплей, начавшегося очень внезапно:

— Леший! — Черти! — Мама!

На разные голоса орали её недавние похитители и ломились кто куда, не разбирая дороги.

Лежа в кустах и уже никуда не торопясь, девушка с удивлением наблюдала, как бандиты вприпрыжку пересекли поляну с костром и скрылись в другой части леса.

— Однако! — произнесла Марина и выключила наконец-то звук.

Этот будильник ей недавно поставил Владик — напоминание выпить противозачаточную таблетку перед сном. Ему казалось забавным то, как жена каждый раз вздрагивала при первых аккордах. То, что девушка считала воплями душевнобольных, муж называл альтернативным вокалом.

В первый раз за последние дни Марина вспомнила изменника добрым словом.

— Каюсь, недооценивала я этот музыкальный жанр, — бормотала она на ходу, вытаскивая листья и веточки из волос. — Полезным оказался.

Она спешила проверить своего подопечного. Жив ли ещё? Бандиты — или лучше признаться себе, разбойники — Аквамена не нашли. Иначе девушка бы об этом услышала.

«Интересно, кто он? Если тут водятся лешие, то это может... русал? Русалк? Русак? Тьфу! Очнётся — спрошу...» — думала Марина, скидывая с Аквамена ветки.

— Живой! — обрадовалась она. — Вон грудь как вздымается и опускается. Дышит.

Девушка накидала еловых веток, порвала на ленты парео и связала их вместе. Дождалась, пока «рыбка» станет человеком, и за шиворот втащила его на самодельные волокуши. Попробовала. Тяжёлый, конечно, но так точно быстрее, чем просто за воротник. Там ещё и ждать надо, когда он в рыболюда превращается. За хвост тянуть не хотелось. Вдруг это у него очень интимная часть тела.

— Ну что, поехали? — задала она риторический вопрос раненому и потащила его, стараясь огибать препятствия.

Часа три тащила Марина необычного мужчину по темноте, прежде чем наткнулась на ту самую тропинку, по которой сама от озера пришла.

— Ну, слава богу! — без сил опустилась она на сухое поваленное дерево. — Теперь хоть точно знаю, куда идти. А то можно до бесконечности тут кругами таскаться.

Марина жутко устала, но даже не думала бросить свою тяжёлую ношу. Может, семья этого хвостатика ей расскажет, где это она очутилась и как домой вернуться. Да и идти ей было всё равно больше некуда. Она тут никого не знает. Очнулась-то она на озере. Может, там и выход.

Девушка встала и поволокла раненого дальше. Когда она вышла к озеру, уже светало.

— Ну вот и приехали. Что дальше? — бросила она толстые ветки волокуш и подошла к озеру.

Вода пошла мелкой рябью, будто кто-то невидимый провёл рукой по её поверхнисти. И из глубины медленно поднялись четыре девичьи головы с волосами бледно-зелёного и бледно-голубого цветов. Озеро тут же успокоилось, превратившись опять в ровное зеркало. Как в фильмах ужасов: не нарушая покоя водной глади, глядя в сторону Марины немигающими глазами, они медленно заскользили к берегу.