Сердце Волка

Глава 18. Под звездами

Вера

Как только стемнело, мы выбрались на улицу по веревочной лестнице. После ночного душа я была рада, что Руслам не вышел с нами попрощаться.

Мышками мы добежали до парковки. Никита, не раздумывая, направился к серому бумеру. Джип приветливо пискнул.

— Руслам одолжил нам машину? — спросила я.

— Можно и так сказать, — ответил Никита, выруливая с парковки.

Я смотрела на него, не отрываясь.

— Никита. Ты же самый честный зверодух на свете! Как ты можешь воровать машины?

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, девочка, — подмигнул он.

Улыбаясь, я откинулась на спинку кожаного сиденья. Машина ехала плавно, словно на воздушных подушках. Мы снова были в бегах, но теперь я чувствовала себя иначе. Спокойно. Наверное, самое неуместное слово в данной ситуации, но да, мне было спокойно. Близость Никиты творила чудеса.

По трассе мы поехали быстрее. Стрелка спидометра все время колебалась возле сотни, но не пересекала ее.

— Думаешь, Руслам сообщит в милицию о пропаже? — спросила я.

— Думаю, это не имеет значения. — Он мягко сжал ладонью мою коленку. Нежный успокаивающий жест. — Наверняка твой Леша уже узнал или вот-вот узнает, кто живет в квартире, где мы скрывались, и какая машина числится за хозяином. Скоро возле его дома будет много Охотников.

Никита резко надавил на педаль тормоза, и мы пристроились в длинную очередь машин. Мне стало неуютно.

— Не мог же Леша устроить этот затор, правда? — поеживаясь, спросила я.

Вместо ответа Никита развернул джип и поехал в обратном направлении до ближайшего спуска. Там мы двинули по проселочной дороге вдоль поля.

Начинало светать. Нежная золотистая полоска только-только прорезалась над далекой зубчатой линией леса.

— Думаешь, нас заметили? — спросила я.

— Нас трудно не заметить.

Как же он умудрялся оставаться спокойным? У меня руки дрожали.

До вечера мы ехали по проселочным дорогам почти без остановок, пересекая поля и огибая деревни. Никите, как и раньше, не требовались ни указатели, ни карта. Мы ни разу не заблудились, не сбились с известного только ему курса.

Перекусывали на ходу — тем, что Никита стащил у Рустама. Из-за длительного сидения в машине ноги и спина затекли, словно стали деревянными.

В сумерках закончился бензин — и в баке, и в двух канистрах. Мы спрятали машину в лесу и вышли к полю.

— Ты когда-нибудь ночевала под открытым небом? — спросил Никита.

— Да, — ответила я, разминая руки и шею. — В машине со стеклянным люком.

— Нет, по-настоящему. Никаких машин. Никаких стеклянных люков. Только бескрайнее небо.

— Нет, — я улыбнулась.

— Тогда сегодня у тебя это будет в первый раз.

Мы дошли до середины поля и там, на стоге сена, Никита расстелил плед. Обессиленные, мы упали на него. Я положила голову Волку на плечо.

Теперь я видела только небо. Впервые оно казалось мне таким огромным — словно океан, перевернутый вверх дном. Там, в глубине, плавали серебристые рыбки и светились тонкие водоросли. Дух захватывало от его величия и осознания собственной крошечности. А еще от того, что легкий прохладных ветер касался моих открытых рук, а от тела Никиты исходил жар, и тем сильнее я хотела прикоснуться к моему Волку. Он угадал мое желание.

— Мы в бегах, помнишь? Нам нужно очень, очень много сил… — терпеливо, как ребенку, объяснил он. — И неизвестно, когда нам удастся поспать в следующий раз. Так что спи.

Он повернул меня на бок, к себе спиной, крепко-крепко обнял, я даже пошевелиться не могла. Но тело по-прежнему требовало его ласк, и в голове не прояснялось.

— Расскажи, как так вышло, что украл меня именно ты, — попросила я, чтобы отвлечься.

Некоторое время в ответ мне стрекотали цикады.

— Я был идеальной кандидатурой, — Никита уткнулся носом в мою макушку. — Достаточно зол, чтобы действовать решительно — мои отец и сестра пропали на ферме, которую создал твой отец. Достаточно «очеловечен» — я прожил в городе почти всю свою жизнь. Твой ровесник. В общем, идеальные характеристики для Волка, чьей задачей было заставить юную человеческую особь следовать за незнакомцем в Волчью деревню. Вообще-то, лето я собирался провести по-другому — хотел навестить в Сибирской деревне родичей — древнюю, дикую стаю. Уже и билет на поезд купил. Но Санитар выбрал меня, а решение вожака не оспаривается. По крайней мере, больше одного раза. Теперь мы едем в эту деревню с тобой вдвоем.

Некоторое время мы молчали. Наверное, думали об одном и том же. Никита нарушил решение вожака, чтобы пуститься в бега с дочкой Охотника. Безумие.

— Сначала меня приставили следить за тобой, — продолжил Никита. — Но чем больше я тебя узнавал, тем меньше злости во мне оставалось. Твои бесконечные прогулки по городу, вскрытие почтовых ящиков, ужины на крыше… Ты источала одиночество. И мой отец был виноват в этом не меньше, чем твоя мать. Мы неожиданно оказались с тобой похожи. Я уже тогда почувствовал к тебе то, что не следовало. Вначале это ощущение было просто игнорировать, но чем больше я сопротивлялся, тем сильнее меня засасывало в воронку, и следовать велению стаи становилось все сложнее. Не знаю, что именно задумал Санитар — об этом только ему известно, — но, возможно, он собирался оставить тебя в стае. Скорее всего, обряд был проведен раньше обычных сроков именно для того, чтобы подобрать тебе пару. После этого ты бы уже не выбралась.