Сердце Волка. Зов Крови

Глава 1. Кай

После ухода Рейна я каждый вечер поднималась на надзорную вышку и часами смотрела в даль лесов, надеясь увидеть его силуэт на горизонте. Я думала о нём каждую ночь, представляла, как он борется с оборотнями, преодолевает трудности и возвращается домой. Но время шло, а Рейн не возвращался. Спустя месяц после его ухода я поняла, что беременна. Радость переполнила меня, словно поток горячей лавы, обжигая изнутри. Я представила себе реакцию Рейна на рождение ребёнка, его улыбку, когда он впервые возьмёт младенца на руки. Девять месяцев беременности пролетели быстро. Боль родов сменилась невероятным счастьем, когда на руках у меня оказался сын - малыш с тёмными волосами и светло-голубыми глазами, как у отца. Я назвала его Каем, в честь погибшего друга. Ребёнок рос, требовал внимания и заботы, и я посвящала ему всё своё время. К трём годам Кая я почти перестала надеяться. Правда, иногда, проходя мимо окна, я останавливалась, всматриваясь в горизонт, но мысли о возвращении Рейна уже не приносили прежней радости. К пятилетнему возрасту Кай начал заметно отличаться от обычных детей. Он стал более взрослым, его реакция на звуки и запахи обострилась, а ночью он часто просыпался от кошмаров. Я надеялась, что он не унаследует ген оборотня, но мои страхи сбылись: волчья кровь оказалась сильнее. В одну из ночей я проснулась от криков Кая, доносившихся из детской комнаты. Зайдя в комнату, я замерла на пороге: в углу, съёжившись, сидел серый волчонок с янтарными глазами. Он испуганно смотрел на меня, дрожа от страха.
- Кай, я здесь, - прошептала я, стараясь не пугать его. В этот момент позади меня появился Ноа - товарищ Рейна, который помогал мне воспитывать сына.
- Я помогу ему. - сказал он, осторожно приближаясь к ребёнку. Ноа стал наставником Кая, объясняя мальчику, как контролировать свою волчью сущность. Он проводил с ним долгие часы, обучая технике управления телом и дыханием. Кай учился контролировать свою силу, но это было нелегко. Часто он плакал, чувствуя, как волчья натура рвётся наружу. Но Ноа всегда был рядом, поддерживая его и напоминая, что он не один. После первой трансформации Кая я поняла, что воспитание сына потребует особого подхода. Я решила переехать к Ноа, чтобы не мешать отцу и дать сыну возможность расти рядом с другим оборотнем. Три года прошли в постоянной работе над собой. Ноа стал отцом для Кая, обучая его дисциплинам и приемам самоконтроля. Когда Каю исполнилось восемь лет, он достиг значительных успехов. Благодаря настойчивости и поддержке Ноа он научился полностью контролировать свои превращения. Он мог превращаться и возвращаться обратно по собственному желанию, сохраняя осознанность и концентрацию.
Я стояла на кухне, убирая остатки ужина. Звон посуды был единственным звуком, пока в кухню не вошел Ноа, устало опустившись на стул.
- Кай наконец-то уснул, - сказал он, ухмыляясь.
- Спасибо, что уложил его, - ответила я, улыбнувшись.
- Он стал называть меня папой, - тихо произнёс Ноа, и его лицо приобрело серьезное выражение. Я замерла, чувствуя, как сердечный ритм ускоряется. В течение нескольких месяцев я не решалась поднимать этот вопрос, понимая, что мальчику необходим отец, но не хотела ставить Ноа в затруднительное положение.
- Ты против? - спросила я, присев напротив него.
- Нет, конечно нет, - ответил он, заметно нервничая. - Я думал, что ты будешь против.
Я тихо рассмеялась, почувствовав, как напряжение уходит.
- Я знаю, что быть отцом не для своего ребенка не входило в твои планы. Спасибо тебе. - сказала я, тепло улыбаясь. Благодаря ему Кай получил отца, в котором так нуждался, а я - надежного партнера, готового заботиться о сыне. Ноа накрыл мою руку своей ладонью. Его темно оранжевые глаза смотрели серьезно, но с искренней теплотой.
- Он чудо, и я рад быть его отцом, хоть и ненастоящим, - сказал он.
Дом, построенный Ноа, был большим и просторным, вместившим три спальни, гостиную, кухню и детскую комнату. Он работал над ним почти два года, вкладывая все силы. Спали мы в разных комнатах, ведь наши отношения были основаны на дружбе и уважении, а не страсти. Романтика не входила в наши планы изначально. Однако он неоднократно делал намеки на возможный переход к чему-то большему. Его взгляды, короткие прикосновения, комплименты - всё это говорило о желании большего. Но я была не готова пойти на этот шаг, боясь испортить сложившиеся отношения.
Родители Рейна, Баррет и Марселла, играли значительную роль в жизни моего сына, окружив его заботой и любовью. Для них Кай был единственным, что осталось от Рейна.
Баррет часто выходил за стену в поисках сына. Преображаясь в оборотня, он исследовал лес, надеясь обнаружить его следы. Каждый раз, возвращаясь домой ни с чем, он испытывал разочарование и сожаление.
- Пойду спать, уже поздно. - сказала я, вставая из за стола.
- Спокойной ночи, - ответил Ноа, провожая меня взглядом. По пути к своей комнате я остановилась у двери детской, осторожно приоткрыв её. В комнате царил мягкий полумрак, освещаемый единственной свечой, стоящей на тумбочке. Кай сладко спал, тихо посапывая носиком. С каждым годом черты его лица становились всё более похожи на Рейна - те же брови, прямой нос, пухлые губы. Я тихо подошла к кроватке, наклонилась и нежно поцеловала сына в лоб. Он слегка шевельнулся, но не проснулся, продолжая спать, улыбаясь во сне.
Войдя в свою комнату, я устало рухнула на постель. Лежа в темноте, я задумалась о том, что жизнь в поселении стала намного спокойнее. С тех пор как Рейн ушёл, нападения оборотней прекратились. Охотники, ранее патрулирующие периметр поселения, теперь проводили меньше времени на вышках, отдавая предпочтение семейным делам и обучению молодого поколения навыкам выживания. Их лица стали спокойнее, исчезли следы постоянной тревоги и стресса. Возможно, Рейн уничтожил оборотней, или враги поняли, что поселение способно защитить себя. Какой бы ни была причина, результат был благоприятным. Люди в поселении привыкли жить бок о бок с оборотнями, их присутствие стало неотъемлемой частью жизни. Когда Кай начал проявлять свою волчью натуру, я боялась, что жители начнут сторониться его, опасаясь за собственную безопасность. Но вопреки моим ожиданиям, реакция была совершенно иной. Маленький волчонок, бегущий по поселению, вызывал у людей улыбки. Некоторые старушки даже умилялись, глядя на него, качая головами. Особенно тепло к Каю относилась Анна, старая женщина, живущая рядом с нами. Она часто угощала его печеньем и молоком, называя «особенным мальчиком». Другие соседи также принимали его волчью сущность, понимая, что это часть его природы. Мальчишки часто соревновались с Каем в скорости, соревнуясь, кто быстрее добежит до стены. Поселение объединилось вокруг мальчика, поддерживая его и помогая ему развиваться.