Сердце всегда громче

Глава 10. На грани фола.

Когда я очнулась, мы оказались вновь на земле. Робко взглянула на Мережницкого, его лицо светилось счастьем, но в моем сердце шла борьба. Нежность мгновения все еще витала в воздухе, неподалеку пели музыканты, но разобрать песню было невозможно, да я и не хотела. Я лишь желала сохранить магию этого момента.

– Ты в порядке? – спросил Владимир, заметив мою растерянность. Я кивнула, хотя внутри меня все еще бушевали эмоции.
– Да, просто… иногда сложно понять, что делать с тем, что только произошло, – ответила я, стараясь скрыть свой внутренний поток эмоций. Мережницкий улыбнулся, его глаза были полны понимания, он не торопил меня отвечать.
– Когда ты готова, я буду рядом, – произнес он, и в его голосе звучала искренность, которая согревала меня.
Мы начали медленно подниматься по аллее, мимо уличных фонарей, и я чувствовала, как под ногами шуршит сочная трава. Может не стоит сопротивляться и для себя открывать новую главу в жизни?
Мережницкий заметил мою мелкую дрожь и предложил пойти к нему. Он жил, как раз, недалеко от парка на Крестовском острове. Немного поколебавшись, но в конечном итоге согласился. Чувство холодного вечернего ветра после знойного дня заставляло меня сжиматься, и мысли о теплом кофе казались весьма манящими. Мы направились по извивающимся улицам и мимо нескольких старинных зданий. В голове оживали образы, минувших эпох.

Когда мы достигли его квартиры, я заметила, что она была уютно обставлена: на стенах висели картины, повсюду стояли книги... и, боже мой, панорамные окна. Пока Мережницкий направился на кухню, чтобы налить чай, я раздвинула плотные шторы кофейного оттенка. Сразу почувствовала, как тепло постепенно возвращается в мои руки, и с каждой секундой забывая о холодном ветре.
– Нравится? – радостно проговорил Владимир.

Он держал в руках переносной поднос. Помимо кофе, на нем стояли нарезанные фрукты и даже сет роллов. Я улыбнулась, удивленная заботой, с которой он все это преподнес.

– Ты не только талантливый бизнесмен, но и отличный хозяин, – проговорила я, принимая поднос. Мережницкий смущенно пожал плечами, но в его глазах читалось удовольствие от комплимента.

Совместный уютный вечер за чаем быстро скрасил все предыдущие волнения. Мы беседовали обо всем: от архитектурных тенденций до воспоминаний о детстве, делясь историями, которые раньше казались слишком личными. Я знала, что это ценный момент.

За окном сквозь стеклянные панели мир продолжал скрывать в сумерках. Просто сидеть рядом с ним и смеяться было достаточно, чтобы перестать заботиться обо всем вокруг. Однако я вспомнила, что даже не взяла таблетницу и дома ее ждал голодный Вилли.
– Прости... Я пожалуй, поеду, – произношу я и тяну руку за сумочкой с телефоном. – Вызову такси.
– У меня есть гостевая комната, – говорит Мережницкий, непринужденно поигрывая оставшимся кофе в чашке.
– Я поеду домой, – упрямо повторяю.
– Это глупо. Уже поздно. Поспишь в соседней комнате, завтра подвезу тебя на работу.
– Я предпочитаю спать в своей постели, – настаиваю я.
– Похвальное качество, – кивает Владимир. – Но сегодня поспишь в моей.

От его слов кровь мгновенно приливает к щекам.

– Я имею в виду в гостевой, – быстро поправляет себя он.
– Я не останусь.
– Ты останешься, – говорит он мрачно. – Или я поеду с тобой.

Мережницкий смотрит мне в глаза с той настойчивостью, которая обычно не оставляет выбора. Я замерла, раздумывая над его словами. Владимир всегда знал, как склонить к своему мнению. Я бросила взгляд на окно – за стеклом тьма сгущалась. Внутри меня зазвучал внутренний конфликт: одна часть хотела домой, а другая тянулась к этому мгновению, к близости, которая вдруг зародилась между нами.

– Хорошо, – наконец произношу я, хотя внутри меня все еще бьется желание сопротивляться. – Но на чай звать не буду. Извини.
– Ничего, – равнодушно пожимает плечами Владимир. – Я бы все равно отказался
– Правда?
– Нет, – тихо смеется он, опустив взгляд.

На прощание Владимир нежно поцеловал меня и, пока я не скрылась в подъезде, не двинулся с места. В коридоре меня встретил Вилли, ласково потёрся о ногу и замурлыкал, требуя внимания. Я улыбнулась и почесала его за ухом. Вдруг сверху донёсся грохот – у соседей что-то тяжелое упало на пол, а через мгновение шум повторился. В этот момент раздался тонкий писк телефона, нарушивший тишину.
– Хочешь сладких апельсинов? – отправил мне сообщение Мережницкий.

Боже, да это же та самая песня из парка. Мы ее слышали на колесе, в тот момент, когда он меня...поцеловал. Я до сих пор не могла в это поверить. На миг я вернулась туда.

– Лучше убей соседей, что мешают спать, – с улыбкой ответила я, и подошла к окну.
Там, внизу, всё ещё стоял Владимир. Он стоял, смотрел, как будто собирался что-то сказать, хотя расстояние между нами было слишком большим для слов, поэтому он снова отправил мне сообщение.

«Я могу это устроить».

В этой тишине я ощутила, как сердце начинает биться быстрее. Его предложение звучало заманчивым. Соседи, конечно, не были идеальными, но у меня не было ни сил, ни желания вмешиваться в их скандалы. Зачем вызывать еще больше шума?

Следом пришло сообщение от Дианы: «Ну, как всё прошло?». Я даже услышала в голове её интонацию – ту самую, с которой она бы это произнесла.
«Завтра все расскажу», – написала я подруге и выключила телефон. Завтра как-никак мы встретимся с заказчиками «Террасы», необходимо собраться с силами и отдохнуть.