Сердце за белым халатом

Глава 4. Неожиданное притяжение

ГЛАВА 4

НЕОЖИДАННОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ

История 1

Ночное дежурство

Стрелки часов в ординаторской показывали почти полночь. Анна сидела за компьютером, пытаясь сосредоточиться на заполнении историй болезни, но мысли постоянно возвращались к присутствию Максима. Он расположился за соседним столом, изучая результаты последних исследований, и в тишине ночного дежурства каждый его вздох, каждое движение отзывались в ней странным волнением.

– Кофе? – его голос прозвучал неожиданно близко. Анна вздрогнула и подняла глаза. Максим стоял рядом, протягивая ей чашку, и в приглушённом свете настольной лампы его лицо казалось особенно притягательным.

– Спасибо, – она приняла чашку, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и по телу пробежала едва уловимая дрожь.

– Знаешь, – начал Максим, присаживаясь на край её стола, – я так и не спросил... Почему ты отказалась от Москвы?

Анна почувствовала, как участился пульс. В его глазах читался не просто профессиональный интерес – там была надежда, ожидание, что-то большее...

– Иногда, – она встала, оказавшись с ним лицом к лицу, – самое важное в жизни происходит не там, где больше возможностей, а там, где больше чувств.

Максим сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними:

– А какие чувства держат тебя здесь?

В этот момент тишину ординаторской разорвал сигнал экстренного вызова. Но даже спеша по коридору на срочный случай, они оба знали – этот разговор не закончен. Он только начинается...

Экстренный вызов привёл их в реанимацию, где поступивший пациент требовал немедленного вмешательства. В такие моменты все личные чувства обычно отступали на второй план, но сегодня что-то было иначе. Анна остро ощущала присутствие Максима – каждое его движение, каждый жест словно отзывались в ней электрическими импульсами.

– Давление падает! – голос медсестры вернул их в реальность.

Они работали в полной синхронности, словно единый организм. Руки Максима уверенно выполняли манипуляции, пока Анна контролировала показатели. Его близость заставляла её сердце биться чаще, и она мысленно усмехнулась иронии ситуации – кардиолог с учащённым сердцебиением.

– Адреналин! – скомандовал Максим, и в его голосе прозвучали властные нотки, от которых по спине Анны пробежали мурашки.

Когда кризис миновал, они вернулись в ординаторскую. Остаточный адреналин после экстренной ситуации смешивался с гормонами влечения, создавая взрывоопасную смесь эмоций.

– Ты потрясающе справилась, – Максим стоял так близко, что Анна чувствовала тепло его тела.

– Мы справились, – поправила она, поднимая глаза.

Свет ночного дежурного освещения создавал в ординаторской особую, интимную атмосферу. За окном шумел весенний дождь, и капли барабанили по стеклу, создавая природный аккомпанемент их учащённому дыханию.

Максим протянул руку и осторожно убрал выбившуюся прядь с её лица. Это простое движение словно запустило цепную реакцию – Анна почувствовала, как по телу разливается жар, а в животе порхают бабочки волнения.

– Знаешь, – его голос стал хриплым, – когда ты работаешь, твои глаза светятся особенным светом. Я замечал это с первого дня.

Анна попыталась сделать шаг назад, но упёрлась в стол. Близость Максима лишала её способности мыслить рационально, и все медицинские знания о работе нейромедиаторов не могли объяснить того водоворота чувств, который она испытывала.

– Максим, мы на дежурстве, – прошептала она, но её руки уже непроизвольно тянулись к нему.

– И ещё одиннадцать часов впереди, – улыбнулся он, наклоняясь ближе.

В этот момент в коридоре послышались шаги – это Родион совершал обход. Они отпрянули друг от друга, как подростки, застигнутые врасплох. Анна почувствовала, как заливается румянцем, а Максим быстро схватил первую попавшуюся карту и сделал вид, что изучает записи.

Родион задержался в ординаторской дольше необходимого, якобы сверяя какие-то записи. Его присутствие создавало почти осязаемое напряжение. Анна заметила, как побелели костяшки пальцев Максима, сжимающих историю болезни.

– Анна Сергеевна, – Родион демонстративно игнорировал Максима, – может, посмотрите результаты последних анализов Петрова?

– Утром, – её голос прозвучал неожиданно резко. – Сейчас нужно проверить пациента после реанимации.

Когда Родион наконец ушёл, в ординаторской повисла звенящая тишина. Максим первым нарушил молчание:

– Он к тебе неравнодушен.

– Это имеет значение? – Анна подошла к окну, глядя на ночной город.

Максим встал позади неё, и она почувствовала его дыхание на своей шее:

– Имеет. Потому что я схожу с ума от ревности.

Его признание прозвучало так неожиданно откровенно, что у Анны перехватило дыхание. Она медленно повернулась, оказавшись в кольце его рук, опирающихся о подоконник по обе стороны от неё.

– Знаешь, что самое сложное в работе кардиолога? – прошептала она, глядя ему в глаза. – Когда твоё собственное сердце отказывается подчиняться всем известным законам медицины.

За окном вспыхнула молния, на мгновение осветив их лица. Весенняя гроза набирала силу, как и чувства, которые они больше не могли сдерживать.

– Анна... – Максим коснулся её щеки, и от этого прикосновения словно электрический разряд пробежал по телу.

Внезапно в коридоре раздался грохот – упал поднос с инструментами. Они снова отскочили друг от друга, и Анна не могла сдержать нервный смешок:

– Похоже, вся больница против того, чтобы мы закончили этот разговор.

– Значит, придётся продолжить его в другом месте, – в глазах Максима плясали озорные искорки. – Например, за ужином? Завтра?